Ночной призрачный свет мерцал среди темных гор. В этой сказке убийств и тьмы Драконы исчезают в глубинах вечности. Арианна – это не просто история, это дьявольская метафора страха и бесстрашия в борьбе за свободу.
- О той, которую нам так и не удалось разбудить, - со вздохом говорю я, немного стыдливо пряча глаза: мы уже несколько раз пытались, но заканчивалось все только… зажжением влечения и страсти!
- Давай еще раз, - говорит Рафаэль без тени шутки, и я понимаю, что ему сейчас не до любовных игр: нужно спасать мир!
Мы садимся прямо на землю, сплетаем пальцы, закрываем глаза. Я призываю золотой поток, но в теле и в душе начинают рождаться привычные страстные побуждения. Чувствую, что Рафаэль стойко сдерживается и продолжает сидеть, как истукан.
Немного взъерошенная обуреваемыми чувствами, я открываю глаза и тихо шепчу:
- Рафаэль! В тот раз, когда мы смогли разбудить эту энергию для моего исцеления, о чем ты думал? Было ли что-то особенное внутри тебя в тот день?..
Рафаэль задумывается, а потом искренне говорит:
- Я… очень переживал о тебе, потому что… уже очень любил! Мне казалось, что мое сердце выпрыгнет из груди от боли, потому что твои страдания были для меня невыносимы…
Что-то шевельнулось в моем сердце.
Он переживал обо мне, он любил меня…
Так и не сумев разгадать эту тайну, мы решили отправиться домой, но прежде… надо было выпустить пар! Мы покатались еще немного по траве, сливаясь в волнующем поцелуе, но через минуту я притронулась к лазуриту…
Телепортировались прямо к Рафаэлю в кровать: я четко знала, где нам «приземлиться» лучше всего.
Я начала дразняще покусывать его нижнюю губу, как вдруг в комнате раздалось… чье-то тактично-бестактное покашливание.
Мы с Рафаэлем замерли, расцепили покрасневшие губы и медленно повернули головы на звук.
В нескольких метрах от нас стоял… капитан Кир, и лицо его было безумно пунцовым. У меня расширились глаза, когда я представила, как мы сейчас с Рафаэлем выглядим со стороны, особенно мои сцепленные за его спиной ноги, и резко расслабила все конечности, в том числе и обвитые вокруг его шеи руки.
