Ночной призрачный свет мерцал среди темных гор. В этой сказке убийств и тьмы Драконы исчезают в глубинах вечности. Арианна – это не просто история, это дьявольская метафора страха и бесстрашия в борьбе за свободу.
Помимо этого, я осознала и еще одну важнейшую вещь: активация дара может происходить только в случае моего расположения к больному человеку и искреннего желания помочь ему. Без этих чувств дар останется заблокированным… Причем, чем сильнее чувства, тем интенсивнее действие дара!
Я пошевелила пальцами, и золотая энергия с завихрениями проскользнула между ними. Я ощущала, что тело Рафаэля оживает, укрепляется и наполняется жизнью.
Через полчаса я начала уставать, и поток потихоньку иссяк. Я продолжала держать руку на ладони Рафаэля, как вдруг он слегка пошевелился и открыл глаза.
Он долго смотрел на меня, словно не узнавал, а потом его глаза расширились, а я запоздало убрала свою руку.
- Ты… ты… как ты посмел опять это сделать? – возмущенно проговорил он, но голос его казался все еще слабым.
Я была так рада его приходу в сознание, что совершенно неуместно заулыбалась. Между тем Рафаэль наконец-то заметил темные своды пещеры и теплящийся костер, и на его лице промелькнуло удивление, постепенно перерастающее в тревожное подозрение.
- Где я? Почему я не во дворце? Ты… - его глаза метнули молнии нарастающего негодования, - ты похитил меня?
Я склонила голову и кротко проговорила:
- Генерал! Я не похищал вас, поверьте! Произошло нечто очень серьезное. Наверное, вы не помните, но в тот момент, когда я был в ваших покоях, появились шестеро вооруженных людей в черных туниках и хотели напасть на вас… - тут я резко запнулась, поняв, что совершенно не представляю, как объяснить ему нашу телепортацию.
Последние слова я произнесла на выдохе, боясь его непредсказуемой реакции, но он, на удивление, не посмотрел на меня, как на сумасшедшую. Он просто наблюдал за мной из-под полуоткрытых век и думал. Могло показаться, что он пытается заглянуть в мою «атмосферу», но он был слишком слаб для этого.
- Чего ты хочешь? – ледяным тоном произнес он вдруг, и прозвучало это так, словно он уточнял у преступника условия выкупа.
- Хочу, чтобы вы поправились и вернулись во дворец, - тихо произнесла я, понимая, что он мне абсолютно не верит.
Рафаэль закрыл глаза и ничего не ответил. Он был еще слаб, но всеми силами старался держаться достойно."
"Я посидела еще немного, сгорая от неловкости и огорчения, как вдруг мой желудок предательски заурчал. Мы не ели уже несколько часов, и я была голодна.
