Автор
В тихой уютной комнате стучит бешеный сердце. Едва ли не паника охватывает мужчину, когда он видит доверчивое выражение лица своей возлюбленной. Она готова идти на крайности? Он знает что-то большее, догадывается — какую тайну держит в своем сердце женщина. Ее рука скользит по животу — огромный плод говорит о серьезном шаге, где нужен настоящий отец....
— Ребят, а может вы Танькиному обидчику морду набьете? Смотрите, что он сделал с жизнерадостной девочкой!
Андрей поперхнулся, как и Таня, и почему-то Ира. Остальные просто от удивления открыли рты.
— Ника, ты вроде не пила, что за идеи? — попытался он ее урезонить.
Ника не тот человек, кого можно смутить.
— Был бы у Тани родной брат, это бы сделал он. Но его нет. Зато есть друзья. Андрей, может хоть ты?
Рассмеялась первой Маша.
— Я прям вижу эти заголовки таблоидов: «Четыре миллионера устроили разборки из-за девушки».
— Хорошо. Ладно, Танюх, расслабься, поедем в клуб, настоящий, там найдем тебе другого миллионера. Ты неплохо выглядишь, надо отдать должное твоему муд… мужику.
— Ника, — предупреждающе зарычал Андрей, его терпение подходило к концу. И почему Таня не обрубит все эти Никины замечания. Сидит, краснеет и молчит. Крути в руках бокал с вином и прячется за ним.
— Скажи, что ты в нем нашла? Он хоть красивый? Смотри, Андрей — красивый, богатый, мужественный, добрый иногда.
Таня подняла глаза от вина. Ее лицо могло сравниться по цвету с напитком в ее руках.
— Ровно все то же самое, Ника, оставим эту тему, прошу.
Ника, кажется, пошла в разнос. Да что ж такое? Ей что, нравиться унижать людей?
— Таня, нужно вскрыть эту рану, чтоб она начала заживать. А мы поможем пережить этот неприятный момент твоей жизни.
— Кир, пойдем, покурим что ли, — позвал Харпер и они с Одинцовым вышли в сад, за ними увязался Иван, который, кажется, догадывался о том, кто такая Таня.
Девушки остались одни, и посыпались расспросы от Маши и Ксюши.
— Тань, как же так, с женатым? Мы с Ксюшей, как замужние женщины категорически против, — услышал он слова Марии. Ксюша подтвердила. Ирина молчала и сверлила взглядом.
— Если он такой же неотразимый, как Андрей, я ее понимаю, — заявила Ника.
Да? Понимаешь? А если узнаешь, что это и был Андрей, тоже поймешь? Повернулся и поймал на себе взгляд, тот самый.
— Тем более он подарил тебе все эти шмотки. Я же говорю, тут целое состояние, — продолжала «вскрывать рану» Ника.
— Наверное, откупиться хотел, чтоб совесть не мучила! — услышал злой голос Татьяны, и его самого затопила волна возмущения. Что? Откупиться? Откупался он по-другому."
"— Ублюдок! — воскликнула Маша.
