Девушки споро отсоединили мать Сорокина от аппарата, заставив его на секунду пикнуть, перед тем, как устройство выдернули из электросети.
Затем Листик начала колдовать, её глаза вспыхнули небесно голубым светом, волосы стали развеваться, будто откуда-то подул ветер, исключительно для неё.
Она посмотрела на женщину, буквально просвечивая ту насквозь, а затем тело старушки выгнулось дугой. Рот открылся в безмолвном крике. Из глаз и рта полез чернильный туман, собираясь змеями и заплетая чудовищную косу. Он встал столбом, направляясь к потолку где пропадал, смешиваясь с воздухом.
Через полминуты, всё было кончено.
Старушка упала на кровать, мокрая, будто пробежала десяток километров.
Я наконец-то услышал её дыхание, под веками забегали белки глаз, а затем и сами веки дрогнули, открывая умные карие очи, быстро фокусирующиеся на Листике.
— Ты вернулась, подруга, — по-доброму произнесла Листик. — Антон, это всё, что от меня требуется? Печати проклятия на ней больше нет.
— Ну и славно, она впитала всё проклятие или надо искать где-то активатор? — уточнил я.
— Не надо, думаю, у него нет физического проклятого предмета, — покачала головой подруга.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я.
— Есть за что, — ответила она старой фразой и, не обращая внимания на присутствующих, спросила. — Что дальше?
— Пойдём, пообедаем, и я набью рожу одному придурку! Или ты имела ввиду другое?
Листик молча посмотрела на меня. Я вздохнул и подозвал её к себе, прижимая и вдыхая запах волос. Приблизившись губами к аккуратному ушку, прошептал.
— Мы создадим клинику, которая станет лучшей в стране, а затем и в мире, а ты сможешь реально на что-то влиять и многое изменить. Но тебе придётся идти за мной.
— Ничего нового ты мне не сказал, — так же тихо прошептала подруга. — Только не дай себя убить снова, иначе я могу не дождаться тебя в следующем тысячелетии.
Чувствительный инженер
Из больницы мы вышли уже втроём. Перед тем, как уйти, я приказал суккубе разобраться с инкогнито пациентки.
— Кажется, мне придется искать новую работу, — вздохнула та, затем поправила прическу и снова натянула дежурную улыбку. — Впрочем, мне этот Исаев никогда не нравился. Решил меня шантажировать! Долго это продолжаться не могло…
— Сегодня ты будешь хоть и отчасти, но отомщена, — усмехнулся я, прикидывая план действий в голове. — Позвони ему и скажи, что женщина ушла, сказала, что направилась на выставку к сыну.
— Хорошо, — флегматично ответила нечисть и достала телефон.
