Докажем, что артефакт призыва принадлежит именно Айзеку Форду, нам бы только его соучастников не упустить, всех из тени вывести. А то потом лови, как шавок по закоулкам…»
– И то верно, – пробормотал Вайрос, скребя ногтями небритый подбородок. – Эко их понесло-то! – воскликнул, качая головой. – Аж до самых болот откинуло. Представляете, магистр?! – поинтересовался участливо. – Бредут к усадьбе старой ведьмы, нежить в угол загнала… говорят, хотят сына её найти. Пообщаться, может, слыхал он чего о нетипичных мертвяках-то…
… магистр побледнел. Глаза остекленели, исчез из взгляда напускной страх, прорезалось презрение. И всё это за какую-то жалкую секунду.
– Какой кошмар… – дрожащим голосом вымолвил подлец. – И неужели нет никаких зацепок? И Грейсмит охвачен чумой… Нам бы только с управлением связаться и послать кого-то на помощь ректору.
– Так вы свяжитесь, – спокойно отозвался канцлер. – Из деревни. Нельзя таких отважных смельчаков без помощи на болотах бросать…
– И то верно… – задумчиво согласился магистр…
Среди людей ходила молва, что фейри – это духи, охраняющие болота, защищающие их от чужаков. Можно подумать, там есть что защищать, придумают тоже… Были и более интересные версии – мол, фейри – это болотные русалки, заманивающие путников не пением, конечно, но не менее привлекательным способом. Грудью.
Но мало кто знал, что на самом деле фейри – это злобные плотоядные бабы с рыбьим хвостом и жабрами за ушными раковинами, перепонками между пальцев. Да, почти русалки, но до чего же страшные и… плоские спереди. А ещё прожорливые…
… лежат на камнях кверху брюхом. Спят.
– Какие мерзкие лягушки… – с презрением прошептал ректор. – Давай не будем их будить, а?
– Как нам пройти тогда? – резонно заметила я. – Оглянись, повсюду топь. И только в этом месте небольшой клочок относительной суши.
– Ну, не знаю… отсидимся где-нибудь, переждём, а там, может, и помощь какая с неба свалится, – неуверенно предложил он, вид имея измождённый и местами потрёпанный. Всё же зубастые колобки успели отхватить от нас пару кусков ткани…
– Помощь? С неба? – переспросила скептически. – Не мели чушь. У тебя топор, у меня трость, отобьёмся.
Некромант состроил такое страдальческое выражение лица, что я сжалилась.
– Хорошо, давай передохнём минут двадцать, – развернулась, уже ища глазами под каким кустом можно упасть, чтобы не намочить зад и не замарать репутацию порядочной леди окончательно, как услышала позади до боли знакомое стрекотание.
