Кто оказался шустрее и сообразительнее, успели унести хвосты и укрыться в спасительной болотной жиже.
Когда поблизости не осталось ни одной рыбины, колобок смолк, сладко зевнул, демонстрируя три ряда острых зубок и уставился на меня преданными глазами. Немного подумал и снова уменьшился, спрятал дополнительные лапки, оставил всего одну пару глаз. Очень мило с его стороны…
– Чего он хочет? – прошептала недоверчиво, прижимаясь к перемазанному грязью и чешуёй некроманту.
– Бутерброд? – предположил он и вдруг разразился хохотом. С трудом смолк, утирая слезинку в уголке глаза, и пояснил. – Теперь ты в ответе за того, кого подкормила, пичужка. Только имя ему не давай… – он покачал головой, поднял свой топор и уверенно направился к усадьбе злополучной ведьмы.
… зелёненький смотрел на меня с обожанием в ожидании похвалы и угощения за хорошо проделанную работу.
– Ты молодец, Зубастик, – похвалила, похлопав ладонью по мохнатому телу колобка. Шерсть оказалась немного колючей, напоминающей молодую зелёную траву. – Пойдём, все бутерброды там, – махнула рукой вперёд. – Как доберёмся, сразу тебя покормлю, – я пошла вперёд, а Зубастик лишь на секунду замешкался и запрыгал следом…
Усадьбу ведьмы окружал высокий частокол, украшенный черепами животных. И не только животных… между брёвнышек гуляли огоньки охранного плетения. Некромант развалился прямо на земле (сухой надо заметить), закинув руки за голову и уставился в серое унылое небо.
… над нами пролетела ворона, пронзительно каркнув.
– Почему не заходишь? – поинтересовалась, садясь рядом.
Некромант повернул ко мне голову, его губы изогнулись в милой, немного уставшей улыбке.
– А ты знала, что ведьма на своей территории пасёт мертвяков?
Я недоумённо моргнула, переглянулась с Зубастиком и отрицательно мотнула головой.
– Вот и я не знал, – усмехнулся он. – А она пасёт. Целое стадо у себя во дворе выгуливает.
Я недоверчиво сощурилась, поднялась на ноги, подошла к частоколу и заглянула в щель между брёвен, не касаясь их.
По двору гуляли мертвецы. Не сильно свежие… явно потрёпанные смертью и… голодные. Передвигались они еле-еле… у многих не хватало конечностей…
– Госпожа Гримуар была, конечно, вздорной женщиной, но и при жизни никогда не связывалась в мертвяками, – произнесла я обескураженно.
– А это не её питомцы, – отмахнулся ректор, пружинисто вскакивая с земли. Поднял топор и закинул его на плечо. – Тех, кто пробудил лича, кто не желал, чтобы сын старой ведьмы выбрался на свободу.
