В Арканарском графстве жизнь каждого заложена в мрачные законы. Вор, молодой и решительный, уже вторую неделю скользнул по его пустынным улочкам. Его упорство возвращать репутацию к столичной гильдии ощущается в каждом шаге — он несет тяжелый мешок, символизирующий свои трудности. Арканарский графство богато и заперто, но это также место, где каждому есть место за пределами закона....
– То–то и оно! Пожалел убогим золотой. Пусть хоть чуть–чуть по–человечески поживут.
Одуван виновато хлопал глазами.
– Всё, работаем! Умную морду!
– Гы–гы–гы…
– Подайте мне и моему дебильному братцу подая–а–ание на пропита–а–ание, – загнусавил артист, подваливая ко дворцовой охране.
– Трисветлый подаст! – сердито замахал руками начальник стражи. – Убирайтесь! Освободите проход. Сейчас здесь король проезжать будет! Устамший после карнавала!
– Его–то мы и ждем, – кротко сообщил Арчи, – по о–о–очень важному делу.
– Гы–гы–гы, – подтвердил его «брат».
Начальник стражи подозрительно посмотрел на регистрационные бляхи «вольных магов».
– Какие могут быть дела у таких оборванцев с королем?
– Про то только Трисветлый знает и мой брат, глаголющий истину его устами, – аферист благонравно сложил ручки на груди.
Начальник охраны растерялся. С одной стороны, божьих людей обижать нельзя, ибо снисходят на них порой озарения разные, с другой – должностные инструкции.
Но они против лихих людей в основном…
– Но смотрите… ежели что, – он многозначительно погладил рукоять меча.
– Мы люди мирные.
Зацокали копыта. К воротам приближался королевский кортеж. Король не сидел, как положено его высокой королевской особе, в карете. Георг VII в алом костюме легендарного Ворга Завоевателя топал во главе процессии. На голове его покачивался рогатый шлем, на плече лежала лесистая булава. Периодически он скидывал железную дубинку с острыми шипами с плеча и начинал яростно крутить ей над головой. Судя по тому, на каком почтительном расстоянии от короля шествовала свита, ведя на поводу коней, древнее оружие было не бутафорское.
– Пода–а–айте моему дебильному брату психократу–дегенерату, изрыгающему волю Трисветлого моими уста–а–ами. Мы стоим здесь уже третий де–е–е–нь в надежде лицезреть нашего милостивого короля, дабы предупредить его о страшной опа–а–асности.
Георг VII резко затормозил и уставился на пройдоху.
– Чего брешешь? Я тут утром проезжал.
Булава угрожающе раскачивалась в его руке. Повод сорвать накипевшую злость был просто великолепный.
– Мы вас тоже не ви–и–идели. Мы ушли в астрал и только что вернулись. Три дня не ели, три дня не пили и такое в астрале узрели, что чуть в штаны не наложи–и–или!
– Что же вы там узрели?
– Опасность.
– И кому же угрожает опасность, шарлатан? – ехидно поинтересовался король, поигрывая железной дубинкой.
