– И как далеко ты проник?
– До какого уровня, папа?
– Уровня? Однако ты растешь!
– Я уже много чего знаю, – радостно загомонили цветочки, довольные похвалой своего создателя. – Сейчас я корешками девятый уровень громлю.
– Чего–о–о? – насторожился Арчибальд.
– А что, не надо было, папа? – испугался цветок.
– Еще не знаю. Ну–ка по порядку. Зачем громишь?
Цветочки наперебой начали рассказ. Оказывается, как только детище Арчи пробилось сквозь третий слой, на его нежные, беззащитные корешки накинулась орда осатанелых монстров, которых оно поначалу восприняло как новых друзей, с которыми интересно поиграть. Но они, играя, так больно кусались, что игры сразу стали невеселыми для них и очень веселыми для цветочка. В данный момент он играл на девятом уровне, кроша и перемалывая скальные породы, из–под завалов которых подземные аборигены просачивались на десятый уровень, где срочно сооружали новые рубежи обороны. Цветочку все это очень нравилось, так как чем дальше и глубже он играл, тем обильнее и сытнее была магическая пища, которую с удовольствием всасывало в себя его древесное тело.
– Слушай, а там, где вы играли, – осторожно спросил Арчибальд, посматривая на порожденное им чудо, – никаких запретных зон нет? Таких, куда тебя что–то не пускает, вещичек всяких непонятных, от которых магией тянет?
– Полно, папа! Ты скажи, какой тебе артефакт нужен, и я…
Арчи поперхнулся. Чадо прогрессировало не по дням, а по часам.
– Ларец Хаоса.
– А! Это к которому Кефер все время ныряет?
– Ты и Кефера знаешь?
– Папа, так он преподаватель, – растерялся цветочек. – Ты же велел с ними познакомиться, поладить…
– Да–а–а… так где этот Ларец?
– На седьмом уровне. В большо–о–ой пещере. Сильный, вкусный, столько магии от него идет! Мне Кефер к нему приближаться запретил. Пришлось вокруг корешки распустить, с внешней стороны.
– Доставить к этой пещере сможешь?
– Конечно! Во мне недавно паразиты завелись. Через один корень аж до самого верха прогрызлись, гады!!!
– Откуда такой высокий сленг? – невольно поинтересовался аферист.
– От Кефера, – смутился цветочек, – и других преподавателей. Папа, а почему они все это говорят, когда вспоминают тебя?
– Трудный вопрос, дружок, – вздохнул Арчибальд. – Любят, наверное, очень. Так, что там насчет паразитов?
– Чуть до поверхности не добрались. Хорошо, вовремя бороться с ними научился. Хочешь, прямо по этому корешку со свистом тебя до места доставлю?
– Хочу, – немедленно согласился Арчибальд, с радостью чувствуя, что постепенно входит в форму. Из его рта уже не лились потоки несвойственной ему речи. Он согласился и сразу об этом пожалел.