Гномья водка вместо рома, о котором у нас никто ничего не знает, — это еще куда ни шло, с мятой он согласен, с кубиками льда тоже, но незрелые лимоны — это уж слишком! Если вы кончите свою жизнь от несварения желудка, то он свою закончит на виселице. Повар не согласен, сэ–э–эр.
— Как же с вами трудно, — удрученно вздохнул принц и приложился к соломинке, смакуя экзотический коктейль. Тут взгляд его упал на стол, и Флоризель опять возмутился: — Батлер, почему неполная сервировка? Где десертная ложечка?
— Что, опять?!! — завопил обычно невозмутимый дворецкий. — Я только что ее сам сюда клал! Глаз не спускал! Куда она могла деться? Безобразие!
— Согласен, Батлер. Безобразие. Я тоже хочу знать, куда пропадает мое столовое серебро.
— Вот и я это хочу знать, — заорал еще громче дворецкий. — Это же был подарок самого короля!
— Вам не кажется, Батлер, что кто–то из прислуги ворует? — задумался принц, отставляя в сторону бокал. Он отрезал серебряным ножичком кусочек жареной оленины, придерживая основной кус вилочкой в точном соответствии со всеми правилами этикета.
— Что?!! — Было ощущение, что дворецкого сейчас хватит удар. — До вашего появления здесь таких случаев не было!
Флоризель пронзил отрезанный кусочек вилкой, деликатно отправил его в рот, прожевал, проглотил.
— Батлер, я подозреваю, что до моего появления здесь в этом замке не водилось и вопящих в присутствии господ дворецких.
Батлер диким усилием воли сдержал эмоции, сделал каменное лицо и согласился с хозяином:
— Вы совершенно правы, сэ–э–эр, не было.
— Вот видишь, сам признаешь, что я прав. Значит, у нас кто–то ворует.
— Не могу не согласиться с вами, сэ–э–эр, — сквозь зубы процедил дворецкий, — кто–то ворует!
— Вот мы и пришли к консенсусу, Батлер. Надо с этим разобраться.
— Хорошо, сэ–э–эр. Я разберусь. Кстати, сэ–э–эр, слуги только что почистили ваш костюм.
— Ну и прекрасно.
— Они в нем обнаружили вот эти часы. Вы не скажете, чьи они, сэ–э–эр?
Дворецкий извлек из своего кармана инкрустированный драгоценными камнями золотой брегет и с поклоном протянул его принцу.
— А это не ваш, Батлер? — поинтересовался принц.
— Нет, сэ–э–эр. Чтобы купить такие часы, мне нужно заложить дом, жену, детей и отдать свое годовое жалованье за десять лет вперед.
— У тебя есть жена и дети? — удивился Флоризель.
— Нет. Но если б были, пришлось бы заложить.
— Я рад, что у тебя нет жены и детей. Они бы огорчились, — сказал принц, откидывая крышку часов, и с любопытством уставился на ее внутреннюю поверхность. На ней красовалась монограмма «СТО». — Любопытно, откуда тогда у меня эти часы?
— Не знаю, сэ–э–эр. Если позволите, я пойду разбираться насчет столового серебра, сэ–э–эр.
— Иди Батлер, иди.