— А чей–то они от нас шугаются? — возмутился он. — Они че, меня узнали?
— Ик! Узнали. Это они нас… ик!…демаскируют, — ткнул пальцем в цыган Пафнутий и начал своей лопатой разгонять хор."
"— Так их! — одобрил действия своего министра король. — Дай я добавлю!
К усилиям державного присоединился и Никита. Цыганский табор с воплями кинулся наутек, теряя в процессе панического бегства скрипки и гитары.
— Как ты думаешь, теперь нас ничего не демаскирует? — спросил король Пафнутия.
— Теперь нет… ик!
— Ну че встали–то? — прогудел Никита. — Пошли место для засады выбирать!
— Пошли выбирать.
— Пошли… ик!…копать…
Мобильная группа с треском вломилась в кусты и пошла выбирать–копать место для засады. Из–под их ног чудом вывернулась какая–то парочка, неизвестно чем в этих кустах занимавшаяся.
— Хамы! — взвизгнул чуть не затоптанный джентльмен, поспешно натягивая рейтузы. — На меня, виконта…
— Как такое быдло в приличное место пускают? — поддержала своего кавалера дама, торопливо оправляя юбки.
— Это кто хамы?… И к!
— Это кто быдло?
Получив смачный пинок под зад, виконт кубарем выкатился на дорожку. Следом за ним из кустов вылетела его дама сердца, помогла подняться кавалеру, и они по примеру цыган тоже бросились наутек. Догнать наглецов перегруженная винными парами мобильная группа не смогла, а потому вынуждена была вернуться обратно ни с чем, костеря на чем свет стоит оборзевшую бриганскую знать.
— Во! Нашел! — обрадовался Никита.
— Что нашел? — заинтересовался король.
— Место для засады. Видишь тот дуб? — ткнул купец в раскидистый вяз в глубине парка.
— Ик! Вижу, — ответил Пафнутий за короля.
— Под такими дубами медведи обычно берлоги роют. Это ж какое нам подспорье! Расширим чуток и заляжем!
— Расширим… Ик!
— И заляжем! — пьяно мотнул головой король.
И они пошли расширять и залегать, не обращая внимания на встревоженные голоса городской стражи и свистки полицейских нарядов, стекавшихся к месту происшествия.
* * *
Гениальные мысли относительно рекогносцировки местности перед операцией захвата посетили не только короля. Дел на сегодня было намечено много, а потому принц Флоризель поднял Бониту ни свет ни заря и, не дав даже толком позавтракать, затолкал ее в карету и приказал кучеру править в сторону Парка Влюбленных. Не доезжая одного квартала до цели, они покинули экипаж и дальше двинулись пешком. Цепкие глаза принца фиксировали все подводящие к цели улочки и проулки, намечая пути отхода, если что–то во время операции пойдет не так, а потому он не сразу заметил оживление у входа в парк.
— Эй, — толкнула его в бок Бонита, — там что–то происходит.