Но это все было из области фантазий и беспочвенных предположений, а пока единственный реальный наследник Карла III был только герцог Баскервильд, который на этот раз почему–то решил отойти ко сну в гордом одиночестве, отказавшись от услуг представительниц прекрасного пола. Многие связали это с баронессой Луизой де Франти и, надо сказать, не ошиблись.
Очарованный герцог буквально грезил ею. Прелестная баронесса в его снах постоянно ускользала, но к утру он все–таки загнал ее в угол, протянул вперед свои жадные, загребущие руки и уже вытянул губы трубочкой, дабы впиться ими в ее уста, как получил чем–то увесистым по лбу, с диким воплем взметнулся на своем ложе и начал озираться. Посторонних в спальне не было.
Герцог ощупал лоб и понял, что удар был не физический. Ни шишки, ни царапины его пальцы не нащупали. Здесь поработала магия, сообразил он. Хотя Академию КВН он закончил через пень–колоду, знаний у него хватало, чтобы поставить на опочивальню достаточно грамотную магическую защиту, а с тех пор как в его распоряжении появилась Сфера, сил стало немерено, и прорваться сквозь его защитный полог мог только очень мощный маг. Герцог некоторое время напряженно прислушивался, в любую секунду готовый отразить очередной удар. Удара не последовало. Баскервильд напряг свое магическое чутье и тут же нащупал что–то постороннее в опочивальне. От этого постороннего тянуло чужой, отдаленно знакомой магией. И это находилось за его спиной. Внутренне похолодев, герцог медленно, стараясь не дышать, развернулся и впился глазами в источник опасности. Магией тянуло от обычного конверта, клапаны которого были залиты сургучом. Конверт лежал на подзеркальнике трельяжа в углу спальни между флакончиками ароматических вод, баночками с мазями для притираний, пилочками, щипчиками и прочей парфюмерно–косметической ерундой. Еще вчера вечером, когда он ложился спать, этого конверта здесь не было. Герцог осторожно приблизился к трельяжу. На сургуче не было стандартного оттиска печати, по которой можно определить отправителя, но он явно предназначался ему. Однако брать его в руки герцогу не хотелось. Он откровенно праздновал труса. Тем не менее делать что–то было надо. Рука Баскервильда потянулась к щипчикам, но остановилась на полдороге. Маловаты, подумал герцог, метнулся к камину и вытащил оттуда огромные, прокопченные щипцы. С сомнением посмотрев на них, Баскервильд дополнительно извлек из ножен, висевших на спинке кровати, меч и двинулся исследовать послание. Работать таким подсобным инструментом было трудно. Цеплять каминными щипцами тонкий конверт и сколупывать сургуч мечом не так–то просто.