В Арканарском графстве жизнь каждого заложена в мрачные законы. Вор, молодой и решительный, уже вторую неделю скользнул по его пустынным улочкам. Его упорство возвращать репутацию к столичной гильдии ощущается в каждом шаге — он несет тяжелый мешок, символизирующий свои трудности. Арканарский графство богато и заперто, но это также место, где каждому есть место за пределами закона....
"
"Шум, смех, пестрые юбки цыганок с бубнами, все завертелось перед глазами блюстителей порядка в бешеном хороводе, скрыв от их взора узников и лейтенанта, а потому они не могли видеть ни Батлера, который, уже за пределами парка, пытался затолкать рос–ского купца с «приказчиками» в вынырнувшую из проулка карету, ни отчаянно матерящегося лейтенанта, погнавшегося за пьяным купцом, которому приспичило за каким–то чертом лезть не в поданный специально для них экипаж, а в тюремный «воронок». Кучер, сидевший на козлах «воронка» с отвисшей челюстью, наблюдал за этим беспределом.
— Гони во дворец, — крикнул авантюрист Батлеру, который к тому времени уже затолкал своего шефа и короля в экипаж. — Через тайный ход веди и приводи их там в порядок! А я пока с этим кадром разберусь.
Батлер кивнул, тоже запрыгнул на козлы, сунул нанятому Арчибальдом кучеру горсть монет, бесцеремонно столкнул его на землю и подхлестнул лошадей. Карета помчалась прямиком в сторону королевского дворца, а «воронок» с пьяным купцом и Арчибальдом свернул в ближайший проулок и понесся в сторону порта.
Круговорот вокруг обалдевших служителей порядка прекратился, когда какой–то цыган возмущенно воскликнул:
— Э! Ромалэ! Что мы тут делаем? У них совсем денег нет!
Цыгане молниеносно рассосались, оставив ошарашенных полицейских молча пялиться друг на друга.
— А–а–а!!!
— Нечистая!!!
Они попытались было рвануть врассыпную, но у них ничего не получилось, так как все, включая кучера, оказались прикованными к медведям с замотанными веревками мордами. Бедные мишки, покорно ждавшие, когда добрые люди им гномьей водочки нальют, жалобными глазами смотрели на полицейских…
7
— Тпрррру–у–у! Тормози! — Никита Афанасьев перехватил у Арчибальда вожжи и дернул так, что лошадь чуть не встала на дыбы.
— Ты что делаешь? — всполошился Арканарский вор. — Тебе валить отсюда надо, придурок! Я тебя что, зря с кичи вытаскивал?
— Без своего сундучка никуда не поеду! — уперся купец, сполз с облучка и нетвердой походкой направился к дверям дома, около которого они остановились. — Прошка! Сундук тащи! — заорал он.
