В Арканарском графстве жизнь каждого заложена в мрачные законы. Вор, молодой и решительный, уже вторую неделю скользнул по его пустынным улочкам. Его упорство возвращать репутацию к столичной гильдии ощущается в каждом шаге — он несет тяжелый мешок, символизирующий свои трудности. Арканарский графство богато и заперто, но это также место, где каждому есть место за пределами закона....
В окно выглянула заспанная физиономия молодого, но, несмотря на юные годы, очень нехилого парнишки. Плечи его в оконном проеме не помещались.
— Куда еще с утра пораньше… — протяжно зевнул увалень, потом глаза его расширились. — Барин! Вас что, уже выпустили?
— Еще чего! Сам ушел.
— Вот радость–то какая! — сокрушенно покачал головой Прошка.
— Вас долго ждать! — рявкнул Арчибальд. — Быстро в экипаж. У нас полиция на хвосте!
Эти слова окончательно разбудили парнишку. Он понятливо кивнул, метнулся куда–то в глубь комнаты и вскоре появился на пороге с огромным сундуком в руках.
— Куда ставить?
— В фургон, куда же еще! — сердито огрызнулся Арчибальд. — И барина своего туда пихай.
— Ща, сделаем.
Прошка закинул сундук в карету, подсадил туда же своего барина и запрыгнул следом.
— Но! Шевели копытами, тупое животное! — тряхнул юноша поводьями, и экипаж возобновил движение к порту. Когда до него оставалось всего два квартала, Арчибальд притормозил лошадей около сидевшего на обочине одноногого нищего.
У нищего тут же выросла нога.
— Что надо делать, господин?
— Сейчас узнаешь.
Арчи спрыгнул с облучка и распахнул фургон.
— Мы на месте, господа, выгружаемся.
— Прошка, водку не забыл? — промычал купец, вываливаясь наружу.
К счастью, Арчибальд был настороже и не позволил ему шмякнуться на землю.
— Не–а, — шмыгнул носом Прошка, встряхнув сундук.
— Это хррршо!
— Чего смотришь, недоросль! — прикрикнул на Прошку Арчибальд. — Держи его, видишь, падает!
Прошка подхватил свободной от сундука рукой своего хозяина за шиворот и с удивлением обнаружил, что держит его за ворот рубашки, а не шубы. Он перевел взгляд на Арчибальда. Юноша в этот момент напяливал останки бобровой шубы и малахай на нищего и сажал его на козлы.
— Держи, убогий, — плюхнул он ему в руку золотой, — и гони отсюда! Чтоб до городских ворот с ветерком, но за город выезжать не советую.
Нищий оказался малым понятливым. Черный «воронок» загремел колесами по булыжной мостовой и вскоре скрылся за поворотом.
— А мы теперь куда? — растерянно спросил Прошка.
— На родину, мой друг, на родину. Воздух Британии отныне для вас вреден.
