В Арканарском графстве жизнь каждого заложена в мрачные законы. Вор, молодой и решительный, уже вторую неделю скользнул по его пустынным улочкам. Его упорство возвращать репутацию к столичной гильдии ощущается в каждом шаге — он несет тяжелый мешок, символизирующий свои трудности. Арканарский графство богато и заперто, но это также место, где каждому есть место за пределами закона....
Свежо предание, но верится с трудом. Ну что? Правду говорить будем?
— Младший Отец.
— Вот это другое дело. И чего было врать? Неужели ты думаешь, мы не проверяем гражданский статус наших агентов? Садись. Будем составлять отчет.
Силинтано подсел к столу и извлек из воздуха лист бумаги, перо и чернильницу.
— Пиши. Совету СТО от младшего Отца. Довожу до твоего сведения, что в ходе работы наша структура столкнулась с непреодолимыми трудностями…
— Какими еще трудностями? — вскинулся магистр.
— А у тебя что, мало трудностей хотя бы в моем лице?
— О да, этого хватает, — вынужден был согласиться Силинтано.
— Мы были вынуждены отступить в связи с ожесточенным сопротивлением превосходящего нас по силам и возможностям противника.
— Убьют! Точно убьют! — застонал Силинтано, не прекращая, впрочем, скрипеть пером. — Меня же для того сюда и послали, чтобы эти трудности разрешить! Какие противники могут остановить меня, магистра?!!
— Ну хотя бы Кефер. Ты знаешь, что он здесь на пару с Банни дела крутит?
— Не может быть!
— Может, магистр, может.
— И Безумный Бог здесь? — побледнел Силинтано.
— Да. У меня один корешок его в лицо видел. Кстати, он сейчас здесь. Может в любой момент прийти и подтвердить.
Арчи врал без зазрения совести, не подозревая, что своими словами довел бедного Батлера, подслушивавшего из соседней комнаты, до предынфарктного состояния.
— Так, если Безумный Бог здесь есть, то меня здесь нет! — решительно сказал магистр, комкая бумаги. — Операцию сворачиваем…
— Сидеть! — рявкнул Арчибальд. — Что значит — тебя нет? Ты что, с ума сошел? А деньги?
— Какие еще деньги?
— Наши деньги! Эк тебя нахлобучило! Из–за какого–то вшивого Безумного Бога про главное забыть.
"— Какой песец? — не понял Силинтано.
— А ты не знаешь?
— Нет.
