Автор
В умеренном немецком городке Вильдбад на вольгутных берегах озера привлекают путешественников. Вечерний сумрак над спокойной водой создает атмосферу загадочности и опасности. Три важные фигуры - бургомистр, доктор и трактирщик - ждут первых посетителей нового сезона, каждый стремясь к своему собственному выгодному исходу....
Вы не использовали все свои ресурсы на приобретение лечебницы; вы не давали ложных показаний перед судьей, которые наказываются законом как клятвопреступление…»
Я опять перебила доктора. Его эгоизм принес мне больше пользы, чем его чай: он возвратил мне бодрость.
«Оставим в покое ваш и мой риск и приступим к делу, – сказала я. – Я вижу на вашем столе указатель железных дорог. Уж не собираетесь ли вы бежать?»
«Бежать? – переспросил доктор. – Вы, кажется, забываете, что мои последние деньги вложены в это заведение».
«Стало быть, вы остаетесь здесь?»
«Непременно!»
«А что вы намерены делать, когда мистер Армадэль приедет в Англию?»
Одинокая муха, видимо, последняя из своего рода, пощаженная зимой, слабо жужжала, летая около лица доктора. Он поймал ее, прежде чем ответить мне, и протянул через стол в своем сжатом кулаке.
«Если бы эту муху звали Армадэль, – сказал он, – и если бы вы поймали его, как я поймал ее теперь, что сделали бы вы?»
Взгляд его, обращенный на мое лицо, сразу же устремился, когда он задал свой вопрос, на мое вдовье платье.
«Я убила бы его», – ответила я.
Доктор вскочил, все еще держа муху в кулаке, и посмотрел на меня – чересчур театрально – с выражением крайнего ужаса.
«Убили бы его! – повторил доктор в приступе добродетельного испуга.
Я встретила его взгляд, когда он выражался с таким искусственным негодованием, рассматривая меня с пытливым любопытством, которое, чтобы не сказать более, нисколько не согласовалось с пылкостью его языка и горячностью тона. Доктор тревожно засмеялся, когда наши глаза встретились, и вернулся к своему обычному обращению за ту минуту, которая прошла, прежде чем он заговорил опять.
«Приношу тысячу извинений, – сказал он.
Он остановился и продолжал, используя муху, заключенную в его кулаке.
«Вот мистер Армадэль. Я могу выпустить его или удержать – как хочу, и он это знает.
