Автор
Ночью мрак покрывал бескрайние просторы вселенной, а по поверхности планеты редко бывали мигания и подергивания — это были последовательные вспышки чужака. Семь лет, как мир ожидает нового краха, и сейчас пришло время, когда ставни замка Солемн распадаются на части, открывая смертоносную тишину вне времени и пространства....
Когда ужасающие когти попадали по покрытой священными письменами броне на доспехах оставались вмятины, а иногда керамит прорубали настолько глубоко, что ранили рыцарей.
Хищная тварь кинулась на Вольфрама, чёрные глаза-бусинки вверху похожей на луковицу головы уставились вглубь рубиновых линз шлема-черепа. Существо открыло усеянные клыками челюсти и испустило визжащий вопль на ветерана-капеллана.
С порождённым праведной яростью рёвом Вольфрам обрушил сверкающее навершие крозиуса на то, что у чудовища было на месте диафрагмы.
Стреляя короткими очередями по толпе наступавших инопланетных тварей, Брант и Храмовники удерживали позиции у входа в галерею.
Одному или двум быстродвижущимся чужакам удалось уклониться от заградительной стрельбы и с феноменальной скоростью накинуться на космических десантников. Атакующих срубили цепным мечом и боевым ножом, добавив удары облачённых в броню кулаков — их физической мощи было достаточно, чтобы приподнять одну из сторон грузовика.
Брант услышал за спиной сдержанный крик. Бросив взгляд в ту сторону, он увидел брата Тарана — рыцарь уронил мелту и пытался остановить фонтан крови из шеи, куда ударила когтем одна из инопланетных мерзостей, пронзив и силовую броню, и плоть под ней. Даже у генетически усовершенствованного тела Тарана не было шансов побороть столь страшную рану, он упал на колени, а затем рухнул лицом вниз — кровь выплёскивалась из умирающего Храмовника.
Убийца астартес припал к земле за своей жертвой подобно пауку перед прыжком.
Маршал прыгнул на генокрада, обстреливая тварь из болт-пистолета, и обрушил потрескивающий силовой кулак вниз. Из мест попаданий разлетались во все стороны осколки хитиновой брони, а вытянутый череп ксеноса взорвался словно перезрелый фрукт от соприкосновения с подобным палице кулаком.
