Автор
Ночью мрак покрывал бескрайние просторы вселенной, а по поверхности планеты редко бывали мигания и подергивания — это были последовательные вспышки чужака. Семь лет, как мир ожидает нового краха, и сейчас пришло время, когда ставни замка Солемн распадаются на части, открывая смертоносную тишину вне времени и пространства....
— Должна быть возможность обрушить проклятую шахту на головы нечестивых ксеносов! — зло и нетерпеливо воскликнул маршал.
— У меня есть предложение, — раздражающе невозмутимо произнёс технодесантник Исендур, одновременно разрубая многоногое чудовище. Тёмно-красную броню рыцаря покрывали липкие фиолетовые брызги, как и лезвие изготовленной механикус силовой секиры.
— Хорошо, что ты предлагаешь? — рёв Бранта перекрыл грохот разряжающегося оружия и вопли генокрадов.
— Данные, которые я получаю от духа-машины брони, показывают, что выявленная в этой галерее изотопная жила нестабильна.
— Тогда действуй! — приказал маршал. — Сообщите братьям, что мы вычистим этот рассадник генокрадов. И скажи, чтобы они немедленно уходили, включая инквизитора!
Технодесантник Исендур и брат Хейл подтвердили получение приказа, остальные рыцари приготовились прикрыть их, пока они будут исполнять указание Бранта.
Капеллан Вольфрам со всей силы нанёс удар священным оружием, срезав сразу и руку, и половину головы у одной из инопланетных мерзостей. Двигавшиеся во все стороны лучи прикреплённых к доспехам фонарей и отблески болтерных очередей метались по стенам пещеры, в прерывистых вспышках тусклого света выхватывая неожиданные сцены битвы.
Рыцарь неожиданно пошатнулся — в него ворвался и скрутил внутренности мощный заряд неукротимой психической энергии. Создалось впечатление, что разом разрушили все психические барьеры, которые рыцарь возводил всю жизнь — преданность Императору, пылкая гордость, праведная ярость — остался только пожирающий изнутри первобытный страх.
Не ожидавший такого ментального удара капеллан опустился на колени, вокруг прямо перед атакующими врагами оседали боевые братья. Как результат были изрублены, ставшие абсолютно беззащитными рыцари Наоис и Кир.
Варп, подумал Храмовник — уже само это слово было подобно проклятью. Неважно, чего лишила его атака — вера осталась.
Вольфрам открыл глаза и только тогда понял, что зажмурился от яркого психического удара.
