Автор
Ночью мрак покрывал бескрайние просторы вселенной, а по поверхности планеты редко бывали мигания и подергивания — это были последовательные вспышки чужака. Семь лет, как мир ожидает нового краха, и сейчас пришло время, когда ставни замка Солемн распадаются на части, открывая смертоносную тишину вне времени и пространства....
Вся оставшаяся после помещения в саркофаг в бренных останках кровь вскипела, когда механические глаза заметили символы ордена на не полностью снятой броне одного из несчастных.
Джерольд сделал ещё один лязгающий шаг и горбатое существо в заляпанном кровью и маслом медицинском халате, которое стояло над одним из изувеченных тел, повернулось, чтобы посмотреть на него. Один из налившихся кровью глаз исказился за линзой увеличительного стекла.
Мерзкий зелёнокожий завопил, с жёлтых клыков потекли слюни, со всем изяществом работяги космопорта он сжимал в мясистом кулаке какое-то примитивное устройство, словно импровизированную дубину, а не хирургический инструмент.
Ещё когда Джерольд только вошёл в мерзкий зал авточувства дредноута определили, что одна из жертв орка умерла.
Храмовник открыл огонь из штормового болтера, болебосс Урглук Гурлаг отлетел назад и врезался в стальную каталку, заваленную окровавленными и причудливыми хирургическими инструментами.
Дредноут выстрелил снова. И снова. И снова. На этот раз ксенос не встал. Разорванная градом болтов тварь превратилась в бионическо-механический остов и раскромсанные куски кровавой зелёной плоти.
Джерольд обратил внимание на второго Храмовника на соседней плите и сразу же узнал боевого брата, чемпиона Императора Ансгара.
Атака оказалась неожиданной и яростной, как удар молнии. Дредноут затрясся от выпущенной почти в упор очереди из крупнокалиберного оружия.
На мгновение древний изумлённо застыл. Оказалось, что тиран-вожак Кровавого Шрама не погиб в атомном инферно, поглотившем кальдеру Механикус. Напротив, он возродился, превратившись во что-то большее и худшее.
