В Арнике рассказывается о жене врача, которая внезапно узнает страшную правду о муже — а он тайно связался с опасным преступной группировкой. Вместе со своим коллегой, тоже подозревающим в краже наркотиков, Арина Владимировна пытается спрятаться и выяснить все детали, не тревожая семью....
Только румянец на щеках и улыбка выдавали с головой.
Мы прошли через арку во внутренний дворик. Как красиво! На улицах особо растительности не было, лишь небольшие площадки, когда улица заканчивалась. И парки, мимо такого мы проезжали. Зато вот в таких арках царило буйство красок. Низенькие деревья уже начали цвести, источая сладкий аромат. Скамейка для отдыха стояла под ивой, скрывая отдыхающих от палящих лучей солнца. А вот деревянные столбы с натянутой верёвкой, для сушки белья, наоборот стояли на открытом пространстве.
— Идёмте, я покажу вам картины, — тихо пробубнел Раф. — Ярик не понимает в искусстве. Он Леола от Френсиса не отличит, но вы оцените, я уверен."
"Рассмеявшись, я кивнула и зашла в дом. Лестница на второй этаж узковата, но вполне добротная, не скрипучая, да и дверь как новенькая. Хотя о чём я? Покрасить и покрыть лаком полотно художнику ничего не стоит.
В самой квартире места было достаточно. Спальня, просторная гостиная, небольшая кухня с печью, уборная и, конечно же, кабинет, куда нас и привели.
— Это шедевр, — прошептала я, глядя на полотно.
В центре кабинета стояла подставка, а на ней, в деревянной раме, картина. Изумительный морской пейзаж, но не спокойная водная гладь, а бушующее море. Казалось, что волна сейчас захлестнёт большой корабль, плывущий куда-то за горизонт. Так стало отчаянно жаль тех, кто на борту, словно они действительно существовали.
Картина мне напомнила великое произведение Ивана Айвазовского “Девятый вал”. Помню, я долго смотрела на картину, разглядывая людей в лодке и тот солнечный свет, что дарил надежду на спасение.
— Как вам? — Рафаэль подкрался незаметно. Или же я слишком увлеклась.
— Вы невероятно талантливый художник, — искренне призналась я. — Эта картина достойна королевской галереи.
— А вы умеете делать комплименты, — рассмеявшись, ответил художник. — А маленькая леди любит рисовать?
— Люблю, — отозвалась Яна, доверчиво глядя на Рафа.
— Тогда я подарю тебе вот что, — парень подошёл к столу и взял коробочку. — Это кисточка и краски. Рисуй, когда чувствуешь, что хочешь что-то рассказать этому миру.
— Спасибо, — счастливо отозвалась Яна, прижимая к груди подарок.
— Скажите, ваши краски… А как вы их делаете? — поинтересовалась я.
— Я делаю их более стойкими, добавляя щёлочь, — шепнул парень, а в его глазах заплясали искры веселья. — Ничего сложного.
