В Арнике рассказывается о жене врача, которая внезапно узнает страшную правду о муже — а он тайно связался с опасным преступной группировкой. Вместе со своим коллегой, тоже подозревающим в краже наркотиков, Арина Владимировна пытается спрятаться и выяснить все детали, не тревожая семью....
Меня и так уже мутить начало от вида и запаха крови, успокаивало лишь то, что мужчина живой.
— Бледная ты какая-то, — фыркнула мама. — Привыкай, такое тут часто. Да и человека шить не на много сложнее, чем платье штопать. Втыкай иглу, да втыкай. А о человеке и о том, что боль причиняешь, не думай. Смерть хуже небольшого шва.
Мама вытащила из печи воду, которая ещё была горячей, и налила в таз. В сундуке взяла чистые тряпочку, и, смачивая лоскут ткани, начала промывать рану.
— Не всё так уж и страшно, — удовлетворенно заметила мама.
Я внимательно следила, что делает травница. Это было похоже на стандартную операцию в больнице.
Смочив лоскут спиртом, мама обтёрла края кровоточащей раны и нахмурилась.
— Кровь остановить надо бы, не прекращается. Ну-ка, дай ремень из сундука.
Я передала широкую полоску кожи.
— Смотри, перевязывать надо над раной, да так, чтобы артерию перетянуть. Видишь? Кровь хоть и сочится, но уже не так сильно.
Протерев края раны спиртом ещё раз, мама щедро ливнула внутрь настойку и взялась за иглу и нитку, перед этим ещё раз ополоснув руки спиртом.
Следить за тем, как игла протыкает кожу, было практически невыносимо, но и отвернуться было нельзя. Всё же, мне эти знания могут очень сильно помочь. Тем более, ничем другим я не смогу заниматься.
Стежок — узелок — стежок. Страшно, но завораживает.
— Готово, — удовлетворённо кивнув, отозвалась травница, разглядывая шов сантиметров десять в длину. — Теперь смазать мазью, да замотать хорошенько.
— А мазь из чего? — полюбопытствовала я.
— Кора ивы и воск пчелиный. Вообще, почти каждая травка заживлять умеет, но кора ивы лучше, опять же, воспаление снимет.
Размазав коричневатую субстанцию по ране, мама обернула ногу отрезом чистой ткани и встала на ноги.
— Ну вот и готова. Пойду, Тихомира кликну, пусть отца забирает.
— А почему он в себя не приходит? — тихо спросила я, глядя на бледного мужчину.
— Придёт, но попозже. Не переживай, нормально всё будет. Недельку отлежится и будет бегать как молодой."
"Мама ушла, а я смотрела на пятна крови, на бледного пациента и думала, что вряд ли справлюсь с такой работой.
