Судьба подарила мне шанс: спасла от жестокого мужа, закинув нас с дочерью в чужой мир. Но оказалось, что и там не так-то просто выжить. Если ты не замужем и не вдова, ты — падшая. А значит, готовься к нападкам чужих мужей и к ненависти всех окружающих женщин. Глухая деревня, старушка — травница, ветхий домик, десяток кур и коза — всё, что у нас теперь есть.Я выстою и стану счастливой! Не смотря ни на что!...
Но в основном живут-то спокойно, ибо скандалить некогда. Разве есть время на ссоры, когда с самого рассвета мужик в поле или на охоте, а баба со скотиной управляется, да дом глядит? Некогда им ругаться. Им бы поужинать да спать лечь. И мыслей глупых не возникает, потому как думают они больше о том, как бы сена запасти, чтобы на зиму хватило, да припасов побольше сделать. Мы же не медведи, чтобы в спячку впадать.
— А если жизнь невыносима? Пьёт мужик много, жену колотит? То что? Оставаться и терпеть?
— Глазами надо смотреть, за кого замуж выходишь.
Я кивнула и пошла на выход, обдумывая полученные знания. Права знахарка, родителей всё же слушать надо. Глядишь, жизнь бы моя сложилась иначе, прислушайся я тогда к советам не торопиться и всё обдумать.
Глава 4
Возле калитки стояла ранее упомянутая гостья, с простым, деревенским именем Авдотья. И сын, который не спускал с меня заинтересованного взгляда.
Неужели сплетница не смогла удержать язык за зубами и проболталась таки сыну о своих подозрениях?
Женщина окинула меня презрительным взглядом и сморщила нос. Смешно… Она ведь действительно ничего не знает, а со своей узколобостью и не поймёт, что же на самом произошло.
— Яна, — окликнула я дочь, весело играющую с мальчишками.
— Бегу, мам! — крикнул ребёнок и повернулась к друзьям. — Мне надо бежать, мама зовёт.
Попрощавшись с друзьями, Янка побежала ко мне, весело подпрыгивая.
— Ратибор очнулся, — из дома вышла травницы малхнула рукой односельчанам.
— Ян, иди пока в комнату, хорошо? — шепнула я дочери, подпихнув рукой в сторону двери. Не стоит её смотреть на раненого мужчину, да и разговоры старших слушать ни к чему.
— Тихомир, помоги отцу, — скомандовала Авдотья.
Радомир лежал на лавке с бледным, измученным лицом.
— Может оставить его под присмотром хоть на пару часов? — с тревогой спросила я у травницы. — Не выглядит он здоровым.
— Мужа моего себе хочешь? — прошипела Авдотья, подходя ко мне вплотную. — Не бывать этому!
— Арника права, Авдотья, — негромко сказала травница, вглядываясь в глаза пациента. — Не нравится он мне.
— А он и не золотой, чтобы нравиться, — процедила женщина. — Ничего, дома отлежится.
