В Арнике рассказывается о жене врача, которая внезапно узнает страшную правду о муже — а он тайно связался с опасным преступной группировкой. Вместе со своим коллегой, тоже подозревающим в краже наркотиков, Арина Владимировна пытается спрятаться и выяснить все детали, не тревожая семью....
Видела же, с какой любовью женщина поглаживала платье, как говорила о дочери. Неужели, поругались? Но разве это повод вот так, оставить всё, что у тебя есть, посторонней девушке?
Счетоводом оказался пожилой мужчина в огромных очках. Как я и рисовала в своём воображении, он сидел за огромным столом, склонившись над бумагами. Вокруг него лежали документы, то тут, то там. Без какой-либо системы.
Хаос… Одним этим словом можно было объяснить, что творится в кабинете главного счетовода города. Я нахмурилась. Разве не должно быть чисто и всё систематизировано у человека, который занимает столь высокую должность?
— Ваше Благородие, — окликнула мама счетовода.
Мужчина поднял голову и прищурился. Видимо, зрение было уже слишком плохое, раз даже очки не позволяли видеть ясно.
— Ах, это вы, — мужчина снял очки и протёр глаза. — Что привело вас ко мне? Да ещё и с двумя юными леди?
Я ни капли не удивилась знакомству счетовода и мамы. Кто знает, сколько ещё секретов и сюрпризов хранит пожилая женщина.
— Дочка это моя, Арника.
Старичок зарылся в бумагах, бормоча под нос “Где-то здесь была, я же видел.”
— Мам, а это точно безопасно? — шепнула я едва слышно.
Оставлять деньги человеку, который нужную бумажку на столе найти не может?
— Не обращайте внимание на беспорядок, милая леди, — счетовод хоть и стар, но со слухом проблем нет. Я бы даже сказала, слышал он очень хорошо, потому что даже Янка, стоявшая рядом, не обратила никакого внимания на мои слова.
Спустя пару минут нужный лист был найден. Как я предполагала, искал счетовод не просто чистую бумагу, а бланк с золотым тиснением.
Мне даже в руки было страшно брать такую красоту. Тем более, здесь я ещё ни разу не видела идеально белую, гладкую бумагу. Шероховатая, тёмно-серая, иногда с коричневатым оттенком или жёлтая.
— Давненько я здесь не была, многое изменилось, — хмыкнула мама, разглядывая бланк.
— О! Это всё наша королева! — посветлев, начал рассказывать счетовод. — Сказала, что старая система безнадёжно устарела. Да и вообще, для удобства пора вводить какие-то там банки. Не понимаю, зачем банки в казначействе и в счетоводных палатах. В них монеты хранить? Так неудобно же! Но её величество непреклонна. Сказала, что банкам быть.
