В Арнике рассказывается о жене врача, которая внезапно узнает страшную правду о муже — а он тайно связался с опасным преступной группировкой. Вместе со своим коллегой, тоже подозревающим в краже наркотиков, Арина Владимировна пытается спрятаться и выяснить все детали, не тревожая семью....
— Нет, Локи остановил раньше, — усмехнулась я, прекрасно поняв, о чём я говорю.
— Думаю, тебе пока следует посидеть дома, а лучше, поговори с Владимиром. Может он повлияет или объявит, что ты под его защитой.
— Нет! — прозвучало резче, чем я хотела. — Со старостой вопрос решён. Я не буду втягивать его в свои проблемы. В случае чего Владимир тоже пострадает. Не надо, сама справлюсь.
— А справишься ли? — прищурилась мама. — Думаешь, вдова успокоится, признав поражение? Месть готовить будет.
— Значит, пора зубы отращивать, — фыркнула я.
Как бы я не хорохорилась, было страшно, тревожно.
Конечно, старая травница права. Конечно, женщина с двумя детьми, лишившаяся мужа, попытается отомстить. И не важно, что Михас был отвратительным человеком. Разве это кому-то важно? Интересно? Ни сколько.
От раздумий отвлёк стук в дверь.
— Сиди, — буркнула мама, вставая.
— Всё нормально, — усмехнулась я, подходя к двери, пока мама в очередной раз не запихнула меня себе за спину.
Распахнув дверь, я увидела Велису.
— Бабушку Весю позови, — надменно отдала приказ Велиса, задирая нос.
— Отдыхает она, — тихо ответила я, с лёгкой улыбкой.
Я смотрела на гостью и понимала, что она опасна лишь длинным языком, не более. Почему я не видела этого раньше? Конечно, сейчас немного страшновато стоять вот так перед человеком, который пойдёт потом распускать слухи. Но… Но разве мало слухов ходит обо мне? Одним больше, одним меньше.
— Позови, — с нажимом произнесла Велиса.
— Приводи сюда, я посмотрю, — пожав плечами, отозвалась я, давая понять, что не метнусь тут же выполнять её требования.
— К тебе? Да ни за что! — едко рассмеялась женщина.
— Значит я, как травница, тебя не устраиваю? — едва не рассмеялась я, понимая, какую подлянку устрою. Правда, мама может не согласиться, но… Я постараюсь убедить.
— Не знаю, какая ты травница, но развратнице дотронуться до ребёнка не дам! — и гордости столько в голосе. Боги, это напрочь больное общество.
— Наш приём стоит пять медяшек. Если решишь, приводи ребёнка, — я развернулась, давая понять, что разговор окончен.
— Как это пять медяков? — охнула Велиса. — Раньше бесплатно было! Я вон, яички дам!
Женщина даже забыла на миг, что разговаривает с падшей женщиной, настолько было велико её негодование.
— Времена меняются, Велиса. Раньше можно было что-то обменять, а сейчас за монеты мы работать будем. Мы, Велиса. А иногда и я одна.
