Ведь пострадавших еще трое…
Добила меня очередная вспышка мрака, заставив свернуться в заледеневший калачик, пытаясь сохранить хоть кроху ускользающего из тела тепла, но очередной спазм желудка развернул и поставил на колени, выворачивая наизнанку. Неожиданно надо мной раздался разъяренный голос Фрея:
— У нее черная рвота? — рефреном ему звучало удивление Иора.
— Господин Фрей, лорд Иор, она вытянула всю эту проклятую тьму из пострадавших. Но ее рвет после каждого, — сипло, но радостно докладывал незнакомый голос.
— Я же говорила, госпожа не проклятая леди, она не Черная Лесира, она светлый маг и спасает людей от проклятий, — восторженно лепетала Малезия.
— Она точно не Черная Лесира и однозначно не черный маг, но то, что она темный маг — это сомнению не подлежит, — задумчиво отозвался Иор.
— Она всех спасла! И нас с сыновьями и четверых ваших! Как это не светлый маг? — не поверила Малезия.
— Олеся, ты, оказывается, шкатулка с секретом, удивила на совесть, — прозвучал пугающе ровный, бесстрастный голос Фрея.
— Угу, не соскучишься, — просипела я, чувствуя абсолютное опустошение, — хорошо, что душу не выплюнула.
Я обессиленно привалилась спиной к стене, отворачиваясь от «моря» мрака и прикрыв глаза. Стыдно не было, я выполняла свой человеческий долг. Как говорится, как умеем, так и спасаем. Но лютый холод, сковавший все мое тело, не позволил расслабиться, ощутить, наконец, облегчение, уж больно много оказалось мрака в этих четверых. От щедрот Лесиры им досталось по полной, сверх меры. Я согласна с Фреем, она специально ловушку-мину оставила для искателей сокровищ, хотела «пометить» как можно больше душ, чтобы задобрить обманутого дальмейна, если тот распознает подмену. Тварь!
— Что с ней? — обеспокоенно гудели воины, без ненависти, по-настоящему волнуясь.
Смотри-ка, расту в чужих глазах. Меня била крупная дрожь, слишком много мрака перепало и сейчас мой организм и источник как никогда усердно пытались его переварить. Очистить мое тело от чужеродной гадости, забирая силу, вымораживая до состояния айсберга, ведь последние крохи тепла я потеряла еще на третьем пострадавшем.
— Почему она синеет? Умирает? — переполошилась Малезия.
— Есть хочется… дико… — прохрипела я на последнем издыхании и буквально взмыла, по ощущениям — в небеса.
Вдруг меня окутало тепло. Я со стоном наслаждения окунулась в него, прижимаясь к нему всем телом.
