Наверное, вытер кровь, иначе зачем провел по ним несколько раз? Может, я и все лицо испачкала? Ведь дальше он притянул меня за плечи ближе к краю кровати и, опять обхватив мою голову, легонько поглаживал большими пальцами скулы, виски, лоб и даже касался век.
Я сама не заметила, в какой момент вцепилась в ремень на его брюках, приподнялась на коленях и потянулась за его руками. Скользнула по обнаженной, пышущей жаром мужской груди. Отметила, что белая кожа вайра не совсем гладкая, а испещрена росчерками шрамов. Оказывается, этот мужчина не идеален и, судя по отметинам, не раз бывал в смертельном бою. С учетом повышенной регенерации, если даже на мне, недомаге, раны быстро и бесследно заживали, то сложно представить, из-за чего остались следы на теле, почти не сомневалась, всесильного мага.
— Как странно видеть это лицо с другими глазами, — шепнул он, разглядывая меня.
— В каком смысле? — тоже шепотом спросила я.
— Я видел ее однажды, пять лет назад, во дворце Рамдера. Как невесту ее представлял владелец этого замка, лорд Элиан джан Кверег.
— Элиан — хозяин замка? — я изумилась.
— Да, был, пока не встретил свою истинную пару. На том балу он представлял невесту и официально вступал в наследство, ведь вся его семья, родные и близкие, совершенно неожиданно погибли.
— В храме Церры он сказал, что убил всех, кого любил… ради Лесиры, — вспомнила я.
— Доказать этого не смогли, — спокойно пояснил Фрей. — Так вот, тогда я увидел само совершенство, правда, от нее до омерзения веяло холодом. Никакого желания подойти ближе не было и любого другого тоже.
— А сейчас? — едва слышно спросила я.
— У ледяного совершенства появился весьма приятный изъян, — усмехнулся Фрей, неожиданно огорчив меня. Но прочитав мои эмоции, продолжил совершенно серьезно: — Живые глаза, в синей глади которых столько ярких чувств, что порой в них утонуть можно. Ты постоянно то пугаешься, то злишься, то восхищаешься — и все это одновременно мной. Трясешься от страха, но все равно нарываешься, пыжишься, упрямишься. Боишься до ужаса, но инстинктивно ищешь у меня защиты. Ты непредсказуемая, забавная, несносная! Если бы не твоя тьма, назвал бы тебя светлой.
— Я не порождение тьмы, — ворчливо заметила я.
Ворчала от смущения. Этот тиран и деспот наговорил неожиданно много комплиментов. Коварный гад, как после таких откровений считать его врагом? И ладно бы тот же Иор расстарался, но ведь истинная пара… как бы.
