В просторной гостиной запахи родного дома встречаются в радужных тонах: свежий хлеб, лаванда и звонкий воск на паркетах. Здесь ощущается столовая изыску, где каждый предмет декора, каждое тканевое одеяние — символ вкуса и статуса хозяйки. Мать с отцом уже ждут гостей в атмосфере домашнего уюта и дорогих элегантностей....
Также мы сворачиваем два кома одежды в форме спящих тел и укрываем одеялом, на случай если в комнату заглянет кто-то из девушек.
Мари дает мне зелье ночного видения и, дождавшись пока я опустошу флакон, проводит короткий инструктаж:
- Важно соблюдать тишину. Не только не говорить, но и стараться не издавать других звуков вроде чихания, охов, ахов и прочего. Если я поднимаю руку вверх, – она продемонстрировала жест, качнув ладонью чуть выше головы, – нужно остановиться и замереть. Если скрещиваю руки над головой, нужно сесть и замереть.
- Я буду! – с энтузиазмом киваю я.
- План такой: нам нужно спуститься из нашего окна по веревке во внутренний дворик, затем я отведу тебя к окну кабинета, и ты туда залезешь.
- А как быть с тем, что артефакт только один?
- Это просто, - отвечает Мари. – Я переброшу его тебе сквозь защиту окна, а потом ты мне его вернешь.
- А если найдем их сегодня?
- Тогда вероятнее всего уже сегодня или максимум завтра ты увидишь Харта.
- Надеюсь, - грустно вздыхаю я. – Он мне почти каждую ночь снится с момента, как я очнулась на корабле. Ужасно по нему скучаю.
- Похоже, действие успокаивающего сходит на нет. Может, еще?
- Нет, спасибо."
"- Как хочешь. Сейчас я пойду на разведку, а ты подожди меня здесь. Свет не зажигай, у окна не стой. Ты меня поняла?
- Да.
- Отлично.
Мари привязывает веревку к ножке стула, какое-то время стоит у окна, а затем перекидывает веревку через подоконник и спустя мгновение исчезает из комнаты. Так быстро, что даже не успеваю заметить, как она это делает. Разом вспоминаются все случаи, когда видела подругу в деле.
