— Тогда-то Всеобщие и появились, — хитро усмехнулся призрак. — Чуть ли не каждый второй таким был, как ты. Вот только нельзя силу большую получить, а правил не придумать, как её регулировать. Сами друг дружку и позашибали.
Зрелище ему быстро наскучило и последовал долгий сон.
Затем опять пробуждение, на этот раз дух не понял, что случилось.
— Родилось что-то дурное. Что пустило корни в недра земли и изменило всё. Ушёл я тогда, не думая, что когда-нибудь вернусь.
Пока не начали строить это самое здание, где мы находились.
Прав я оказался, место силы здесь было. Вот только, по словам духа, его создали. Потому что в призрачном мире каждый раз возникает эхо, когда зарождается нечто подобное естественным образом. Услышать можно, лишь находясь поблизости, но пропустить невозможно.
Не знал, что призраки такое могут почувствовать.
— Не могут, — прочитал всё по моему лицу Яков Наумович. — Я могу, потому как сила у меня была такая, которой нет уж. Прочие, те что молодые, бестолковые. В ином мире ничего не прибавляется, кроме того, чем жил человек до этого. Со своим багажом пребывает, с ним же и остаётся.
Я разочарованно вздохнул. Уже размечтался, что пристрою духа предка на работу по поиску мест силы.
— Не печалься, Всеобщий, ведь у всего исключения бывают. Вот взять того, кто всё это построил…
Звали его… Наум Яковлевич. Призрак банально взял имя с отчеством, да переиначил наоборот, выдав впоследствии себя за сына строителя. Простой безродный работяга приехал откуда-то из глубинки и умудрился упасть в котлован, где было установлено устройство, то самое искусственное место силы.
Видимо, с перепуга высвободил всю силу из слабенького источника, чем малого того, что спас себя, так и вмиг стал могущественным. Стечение обстоятельств запустило множество процессов, вплоть до изменения места силы и пробуждения древнего духа. Тот тоже, по сути, попал под раздачу магического всплеска и воплотился.
Вместе с этим плотно привязался к источнику этой аномалии, но уж ничего не поделать было.
Когда Яков Наумович обрёл плоть, то всё прочее померкло. Пусть вкушать яства и другие удовольствия он не мог, но перестал быть незримым для всех, кроме Видящих. Никто из одарённых не смог распознать призрака! Никто, кроме универсала, которые ему до сих пор не попадались.
Заказал стройку какой-то богатый купец, уровню озабоченности безопасностью которого позавидовал бы наш Митрофан Аникеевич. Купец же и добыл где-то устройство.
