Здесь не говорили на пороге, а гостеприимство было важнейшей части жизни. Даже после жизни.
Внутри шатра уже ждал Хакан, подогревая стихией песок в большом чане. Там стояла турка, которой джинн размеренно рисовал круги. Не самый быстрый способ приготовления кофе, но чертовски вкусный.
На низком столике лежал рахат-лукум и пахлава, а также фрукты, как свежие, так и засахаренные и сушёные.
— Пусть сладость угощений немного скрасит мои слова, — заговорил дух с лёгкой грустью. — Я вам помочь не в силах. Мы… разные. Могу я обучить своих, но человек — существо иное. Учитель нужен вам из тех, кто в вашем мире может быть Ходящим.
Изумительный вкус рахат-лукума и правда немного уменьшил моё разочарование. А уж кофе окончательно вернуло мне хорошее настроение.
— Может, вы случайно знаете такого?
Призрак опять рассмеялся:
— Нравится мне, что вы не сдаётесь. Вы никогда не сдаётесь, верно?
Я помотал головой и взял какой-то сухофрукт, от которого зубы свело, настолько он был медовым и сладким. Запил горьким напитком — идеально.
— Мне жаль, но первый вы среди тех, кто пришёл сюда за долгое время. И даже знай я такого человека, и он пока не в силах вам помочь.
— Почему? — я не дождался продолжения — дух снова отвлёкся на лицезрение озера.
— Вы не готовы овладеть той силой, что следует за всеми прочими. Пока основы не познаете, вам путь закрыт. Ведь он сплетен из нитей, что являют суть миров. И если хоть одной недостаёт, то не достанет прочности и распадётся весь путь. Вы понимаете?
Как всегда поэтично, но вполне понятно.
Пока я не получу начальные ранги всех известных мне аспектов, другие будут недоступны. А мне оставалась только одна пара. Та самая, к которой я так не хотел приступать. Сила, которой я владел в прошлой жизни.
Сила, приведшая меня в ловушку. Сила, погубившая многие жизни. Сила, позволившая выжить мне. Надежда. Вот только вместе с ней в паре шло отчаяние. И я не был уверен, что из этого страшнее.
И во мне разгорались источники обоих аспектов прямо сейчас. Надежда и отчаяние.
Я хмыкнул и потянулся за липкой пахлавой. Справлюсь.
Я очень хорошо помнил, как пробудился мой дар. Пожалуй, каждый одарённый не забывает этот момент, но я особенно.
Испугался я тогда знатно.
Мне было лет десять, и те годы не были самыми приятными в моей жизни. Даже по сравнению с заточением. Приютившая меня семья не стала близкой. Все меня сторонились и всячески отстранялись, в основном делая вид, что меня не существует. Боялись, это я уже гораздо позже понял.
