Что ничуть их не оправдывало, но тем не менее.
Но тогда, будучи мальчишкой, сначала очень расстраивался и обижался. Старался вести себя как можно лучше, чтобы заслужить их любовь. Тщетно.
В итоге общался я лишь с дворовыми ребятами, а из всех «благородных» хорошо ко мне относилась только дочка хозяина этого южного поместья, раскинувшегося среди жарких степей.
Точнее сказать, сначала я открыл в себе способность к артефакторике. Так с артефакторами происходило довольно редко, как я узнал потом. Обычно сначала просыпался основной аспект, а уже через него дар к созданию магических вещей. Словно ниточка к магии в общем.
Тогда я ничего про это не знал, но как только понял, что умею, сделал для девчонки куклу, веселившую её и рассказывающую сказки. На чистой интуиции и огромном желании как-то отблагодарить её за доброту.
Несмотря на то что игрушка получилась страшная, девочка её очень любила и таскала с собой повсюду.
Детвора, которой было довольно много во дворе, — дети служащих и рабочих, была предоставлена сама себе. Не были они злыми по своей сути, но внутри этого «вольного» сообщества существовала жёсткая иерархия. И, как полагается, испытания для новеньких.
И как раз в поместье прибыл новый работник со своей семьёй.
Занимались в тех местах выращиванием арбузов, которые в те времена были не просто деликатесом, а настоящим сокровищем, доступным немногим избранным. Арбузами угощали при царском дворе в особенных случаях, одаривали послов, и каждое лакомство было на вес золота. Да и готовили арбуз весьма оригинально — в патоке с перцем, имбирём, корицей и мускатным орехом.
К тому же и доставлять эту «царскую ягоду» было проблематично. Железных дорог тогда не было, а по пути в Москву имелось несколько крупных аномалий. Поэтому везли вверх по Волге под конвоем. Что ещё сильнее удорожало угощение.
В общем, прибывший работник был природником, причём специализирующимся как раз на арбузах. Учился где-то за границей сызмальства.
Сын его был старше меня, как и большинства дворовых ребят, да и сильно здоровее. Но тоже очень хотел со всеми подружиться, тем более язык знал плохо, сказалось заграничное детство.
Местные «вольные» к хозяйским детям не совались, побаивались наказания. Но для новенького выбрали испытание, связанное с той самой куклой. Отобрать у девчонки и в колодец выкинуть.
Уж не знаю, чем думал и думал ли, тот подросток, но согласился.
Я был на кухне, помогал таскать мешки с мукой, когда услышал крик Олеси.
