Перевёл взгляд на теневика и прищурился. Но парень явно смотрел прямо на меня.
— Так, — поморщился я. — Поясните, Михаил Алексеевич. Что происходит?
— Было бы неплохо, да уж, — усмехнулся один из гуляк, отмахнулся и снова затянул песню.
— Давайте выйдем, — предложил теневик.
Я поддержал, в помещении было довольно душно и витали ароматы славной пирушки. Но прежде, чем выйти, проверил Головина.
— Тоска по невесте одолела, — услышал я насмешливый комментарий сослуживца.
За ним последовал мощный подзатыльник от того, кто выглядел командиром — по крайней мере, по отличительным знакам он был старшим. Слепой или нет, а попал он весьма метко.
— Дурак ты, Павел. Дай бог каждому найти свою половинку на земле этой грешной. И держаться за неё что есть мочи. Это только и спасает порой.
— Понял, вашбродие, — насупился молодой, потирая ушибленное место.
— Да брось ты с чинами, все мы тут не справились, — с грустью ответил командир.
В общем, когда я вышел на свежий воздух, то уже понял — ни Казаринов, ни гвардейцы попусту выбраться отсюда не могли.
Теневик расхаживал по дорожке, и под его ногами пронзительно скрипел песок. Я остановил его метания и снова спросил:
— Так что случилось-то?
— Так вы не знаете? — ещё сильнее расстроился Михаил. — Сгинули мы все, вот что случилось!
— Давайте без трагизма. И с самого начала, будьте добры.
История была очень похожа на мою. В том смысле, что сюда его привела слежка за беспутцами. Войти он смог, а вот выйти…
Но обо всём по порядку.
Прибыл в Приозёрский Казаринов тайно, причём во всех смыслах — в тенях. Никому сообщать не стал и ни с кем не связывался. Задание было простое: проследить и убедиться, что дикари ничего не скрывают и всё на самом деле так, как докладывали делегаты. Сообщить о результате Баталову и ничего не предпринимать.
Первое время всё шло по плану.
Теневик добрался до горы и какое-то время следил за поселением, используя самый простой способ, то есть засаду. Про аномалии Казаринова, в отличие от меня, предупредили, что такое возможно. Исторически случалось, короче говоря. Поэтому сидел он на ёлке и наблюдал за местными.
И, как только решил выйти в зону связи, обнаружил, что ничего нет.
Задремал ненадолго, а когда глаза открыл — то ни поселения, ни дикарей уже не было. Сказал, что от удивления сверзился с дерева и шишку себе набил, даже продемонстрировал её мне. Здоровенная.
И то же самое, как у Романа Степановича. Артефакты никак не помогли отыскать.