В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
Разбудил меня звон посуды на кухне. Поднялся, умылся и сел за стол. Тихон уже приготовил яичницу.
— Будешь? — спросил он, не отрываясь от газеты.
Кивнул, придвигая тарелку. Взгляд зацепился за кричащий заголовок: «Викторию Сергеевну Светлову облили краской! Вандалы оставили оскорбительную надпись на двери её кабинета».
— Чем им учитель истории не угодила? — произнес Тихон, чтобы писать такое. — Шлю… Наверное, поставила кому-то плохую оценку, вот и решили ей отомстить. Теперь этого вандала будут искать.
— Да уж. — криво улыбнулся и кивнул, а в голове мелькнула мысль, уж не Маша ли это? Надеюсь, это не её рук дело…
Додумать не успел. Раздался рингтон телефона, а на экране отобразилось имя звонившего. Мама.
* * *Родители Кирилла Орлова в гостинице в Петербурге.
Свет торшера мягко освещал гостиничный номер. Солнце ещё не встало. Тяжёлые шторы скрывали городскую суету за окном. Вера Ефимовна сидела в кресле, аккуратно расправив складки шёлкового платья. Её тонкие пальцы нервно теребили жемчужное ожерелье.
Дмитрий Юрьевич расхаживал по номеру, заложив руки за спину. Его массивная фигура в дорогом костюме казалась здесь неуместной. Словно медведь в фарфоровой лавке. Он то и дело поправлял воротничок рубашки, будто тот его душил.
— Можно я с дочерью останусь немного в городе. Мы погуляем по историческим местам, пройдемся по магазинам. Только мама и дочь, — начала Вера Ефимовна мягким как бархат голосом.
— Нет. — тут же ответил ее муж. — Вы уедете со мной.
— Дорогой, — Вера Ефимовна подалась вперёд. За годы жизни вместе она научилась находить подход к супругу, — в следующем году наша Алёнушка поступает в Академию.
Мужчина остановился, бросил на неё тяжёлый взгляд, но промолчал.
— Я хотела бы остаться, присмотреть место, где она будет учиться, — голос женщины стал ещё тягучее. Многие бы не удержались от такого. — Когда мальчики поступали, ты не позволил… Но это моя дочь, моя кровинушка.
Её руки сложились на коленях, словно в молитве. В глазах застыла надежда."
"— Нет, — отрезал муж. — Ты будешь делать то, что я тебе говорю.
Телефон в кармане его пиджака разразился трелью. Дмитрий Юрьевич отошёл к окну, вполголоса отвечая на звонок.
Вера Ефимовна закусила губу, но сохранила достойную осанку. Каким бы он ни был, это её муж, отец её детей. Пусть даже получил её как трофей в войне с родом Орловых.
