В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
Дверь открылась, и в допросной стало теснее и больше на одного человека.
— Аркадий Соломонович Гройс, — представился высокий, тонкокостный господин в цилиндре и тростью в руках. — Кирилл Дмитриевич, меня нанял Пётр Алексеевич Бестужев, чтобы я представлял Ваши интересы.
— Коллега, — сторонясь и освобождая место у стены, приветствовал его Хейфец. — Не ожидал Вас здесь встретить.
— Вероломное совпадение, — останавливаясь рядом со мной, приподнял цилиндр Гройс.
Никодим Никифорович ничего не понимал.
На миг в допросной образовалась тишина. Все поступили так же, как Мешков, и не обманулись в ожиданиях.
Стук, дверь открылась.
— Михаил Васильевич, — протянул Мешков с улыбкой, которую не разделили Гройс и Хейфец. Они лишь поморщились, видимо встретили клятого конкурента. — Вы тоже адвокат графа Орлова?
— Имею честь, — кивнул седовласый старичок с военной выправкой.
Он подошёл ко мне, смерил презрительным взглядом моих адвокатов и произнёс:
— Кирилл Дмитриевич, я Михаил Васильевич Ладогин, — он слегка кивнул, и понизил голос, чтобы Мешков нас не услышал: — меня нанял Инокентий Кузьмич Черемеев.
— Кто? — слегка удивился я, так как не знал никого под таким именем.
— Череп, — наклонившись ко мне, шепнул Гройс.
Знакомство состоялось, и Ладогин посмотрел на коллег.
— Интересное стечение обстоятельств, — протянул он.
— Толи будет, — ехидно улыбнулся Хейфец, и добавил: — пятьсот рублей, что это не всё.
Принять пари никто не успел. Стук. Дверь.
— А Вас, Игнатий Лазоревич, кто нанял? — сипло протянул Мешков, без капли удивления в голосе.
— Отец графа, Дмитрий Юрьевич Уваров-Орлов, — ответил невысокий толстяк с залысинами на грушевидной голове.
— Кхм, господа, — откашлялся Гройс, — от всех нас смею предложить Владлену Герасимовичу сдаться и осознать, что ответов на вопросы не будет.
Мешков даже не поморщился. Он равнодушно пожал плечами и, достав из кармана брюк пачку сигарет, прохрипел: — всего доброго, господа.
Мы покинули допросную. В окружении адвокатов я спустился вниз. На проходной даже не спросили пропуск, зато мы встретили здесь ещё одного адвоката. На этот раз от Осокиных.
Эта встреча вызвала у меня недоумение. Если присутствие остальных я ещё мог объяснить, то эти-то, каким боком ко мне лезут?
Ответа я, естественно не знал. И спросить было не у кого.
