В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
Бледное лицо лейтенанта прижалось к окошку в салон машины. Он пытался зажимать себе нос. Дышать через раз, но это всё равно походило на пытку. В какой-то момент он постучал, но жандармы-маги сделали вид, что не слышат.
Не стал вмешиваться в их разборки и просить открыть форточку в салон. Не знаю, что они не поделили, но маги явно хотели досадить Василькову, предлагая мне занять место для задержанных. Результат моего манёвра тоже их устроил, а чужие войны мне не интересны. Тем более, что сопротивление при задержании чревато разбирательствами.
Поездка продлилась где-то с полчаса. Водитель зарулил во двор жандармского участка. Автомобиль остановился и мы с жандармами-магами, вылезли наружу.
— Прошу за нами, — сказал один из них и пошёл вперёд. Его напарник двигался за моей спиной.
Скрипнули давно не смазанные петли. Эхо от наших шагов по бетонным ступенькам разнеслось по пролётам лестницы. В обшарпанном коридоре мы разминулись с двумя законниками, и маги, открыв старую, деревянную дверь, посторонились, пропуская меня внутрь.
— Владлен Герасимович Мешков, — прохрипел, встав из-за стола по центру комнаты, крепкий мужчина лет сорока.
Он был одет по гражданке. На его тощей шее болтался тонкий черный галстук. Пуговицы на воротнике когда-то белоснежной, а ныне слегка желтоватой рубашки оказались расстёгнуты.
Он сунул в карман брюк пачку сигарет и, помахав рукой, чтобы развеять табачный дым, закончил представляться:
— Секунд-майор и старший следователь главного следственного управления по борьбе с организованной преступностью.
— Не думал, что главное управление такое, — кивнув и шагая в комнату, произнёс я.
Мой взгляд заскользил по явно видавшей свалку мебели, не видавшим ремонта, даже косметического, стенам, и остановился на пестревшей сколами, переполненной пепельнице.
— Благодарю, — Мешков кивнул жандармам-магам и, закрыв дверь, ответил мне: — это не главное управление. Всего лишь районный участок.
— Понятно, можете проветрить? — табачный дым меня раздражал.
— К сожалению, нет, присаживайтесь.
— Тогда я сам, — хмыкнул я. Сделал для виду несколько пассов руками, и стихия огня прошлась по тесному помещению.
Мешков было дёрнулся, но тут же взял себя в руки. Воздух в комнате посвежел. Дым улетучился.
— Вы владеете ветром? — Мешков уселся на один из трёх стульев и вновь указал мне на одинокий стул напротив него, — присаживайтесь.
— Огнём, — пожал я плечами.
