В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
Можно сказать, что почти никогда.
Я едва сдержал усмешку. Изольда снова сменила тактику. Сначала пыталась давить, затем обмануть, теперь перешла к откровенному флирту и соблазнению.
Многоликая и хитрая, древнегреческая богиня. Никогда не знаешь, какую маску она наденет в следующий момент. Но с ней интересно. Женщина, которая не только знает чего хочет, но и действует, чтобы это получить."
"Машина свернула в промзону. Фонари здесь горели через один, отбрасывая тусклые пятна света на разбитый асфальт. Покосившиеся ангары темнели вдоль дороги как исполинские надгробия.
Впереди замаячили огни фар. Не меньше десятка машин выстроились полукругом, освещая центр площадки. В свете фар я разглядел массивную фигуру Черепа. Рядом с ним на коленях стоял человек со связанными за спиной руками. Его лицо превратилось в один сплошной кровоподтёк.
Вокруг толпились крепкие парни в кожаных куртках. Золотые цепи поблёскивали на шеях. Машина остановилась, и я подал руку Шальной.
За нашей спиной зашуршали шины. Подъехали машины с гвардейцами Изольды. Её люди выстроились за нами, и тут же бойцы Черепа потянулись к пистолетам. Воздух наполнился металлическим лязгом передёргиваемых затворов.
Я двинулся вперёд. Шальная скользила следом, словно тень — грациозная и смертоносная. Её появление явно застало Черепа врасплох.
— Ты не один? — в его голосе прозвучало удивление.
— Ты тоже, — хмыкнул я, разглядывая Ферзя.
Массивная фигура бывшей шестёрки Черепа казалась сейчас жалкой. Шрам на голове набух от побоев, татуировки на руках размазались кровью. На шее виднелся паук, но теперь он больше походил на раздавленное насекомое.
— Слушай, Орлов, — произнёс Череп глухо. — Это мой косяк. Я должен был следить за порядком.
— Твой, — кивнул я.
Череп поджал губы и замолчал. Было видно, как его задело собственное бессилие. Допустить, чтобы какая-то шавка осмелилась нарушить установленные правила.
— Что планируешь делать? — спросил он наконец.
— Сейчас увидишь, — улыбнулся я и направился к Ферзю.
* * *Маша и Лида в комнате, после того как за Кириллом пришла вахтёрша.
Маша стояла посреди комнаты, растерянно хлопая глазами. Её нарядное синее платье, которое она так долго выбирала для свидания, теперь было измято, а на плече зияла рваная прореха, в волосах образовались колтуны.
Лидия задержала взгляд на двери, где только что стоял Кирилл.
