В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
Это мой дом, сестрёнка. И определённые правила здесь будут. Да, ты можешь обустроить свою комнату. Но никаких кардинальных перемен в остальном доме.
Она надула губки:
— Даже маленький бал раз в месяц нельзя?
— Можно, — кивнул я. — Но по согласованию со мной. И в разумных пределах.
Алёна задумчиво покачала ногой:
— А если я захочу пригласить друзей просто так, без бала?
— В пределах разумного, — повторил я. — И ты должна понимать — здесь не будет той роскоши, к которой ты привыкла.
— Зато будет свобода, — тихо произнесла мать.
Сестра посмотрела на неё долгим взглядом. Что-то промелькнуло в её глазах — понимание? Сочувствие?
— Ладно, — она наконец произнесла. — У меня есть ещё одно условие…"
"— Хватит этих игр, — я отошел к окну и повернулся к сестре. — Давай будем честными, Алёна. Зная нашего отца, у тебя только одна судьба — выгодное замужество. Причём выгодное не тебе, а ему.
— Кирилл, не надо… — начала мать, но я покачал головой.
— Мам, давай не будем. Ты сама знаешь, что это правда.
Лицо Алёны дрогнуло. Маска капризной девочки на мгновение слетела, обнажив её настоящую, живую. Я попал в цель.
— Выбор простой, сестрёнка, — продолжил я мягче. — Если хочешь сама определять свою судьбу, жить как считаешь нужным, выходить замуж по любви и когда сама решишь — остаешься тут с мамой.
Сделал паузу, чтобы до нее дошла моя мысль.
— А если предпочитаешь жить под контролем отца… Все эти подарки, поблажки — просто способ привязать тебя. Чтобы потом, когда он выдвинет свои условия, ты не смогла отказать.
— Кирилл, сынок… — в голосе матери звучала мольба.
Алёна смотрела на меня пронзительно, словно видела впервые. В её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение или страх перед будущем. Это сейчас она вся такая важная, но «отпуск» скоро закончится. Она вернется домой и год-два и папаша начнет заниматься ее замужеством.
— Хорошо, — наконец произнесла она. Её голос звучал уже по-другому, без прежнего кокетства. — Я согласна. Но скажи, мы будем здесь жить одни?
— Нет, конечно.
— А особняк? — она обвела взглядом зал. — Он маловат для…
— Возможно, со временем у нас будет дом побольше, — кивнул я. — Но пока есть этот. И мои условия ты знаешь.
Алёна ещё раз посмотрела на мать. Та стояла, прижав руки к груди, и в её глазах стояли слёзы.
— Я согласна, — тихо сказала сестра.
Я повернулся к матери:
— Тогда оставайтесь пока здесь, устраивайтесь.
