В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
Каждый прут требовалось ковать трое суток без перерыва, чтобы металл впитал достаточно энергии. Потом ещё неделю остужать в водах Стикса, закаляя волшебным холодом царства мёртвых. А после — вплавлять в арку, скрепляя божественными печатями.
Гефест работал не покладая рук. Его молот звенел без устали, высекая искры, каждая из которых несла в себе частицу силы богов. Боги по очереди вливали свою мощь в металл. Сам Зевс освятил врата молнией, придав им несокрушимость.
Ворота должны были сдержать даже титанов. Но сейчас несколько прутьев было выломано, словно соломинки.
Мои размышления прервал новый удар, от которого задрожала сама гора. В воротах появилась свежая трещина, и по ней заструился зловещий багровый свет.
В пробоину протискивались змеиные головы Тифона. Я насчитал не меньше дюжины. Их шеи извивались, как гигантские черные щупальца.
— Где стражи? — спросил я, заметив отсутствие гекатонхейров и циклопов.
— Держат другую часть Тартара, — Харон поднял руки, выпуская потоки силы.
"Ворота дрожали, трещины в скале становились шире. Руки бога взлетели вверх, магия закрутилась вокруг, как шторм. Он сдерживал ворота, но видно было, что его силы на исходе.
— Они хотя бы выдержат? — крикнул я, глядя, как одна из голов выбивает ещё одну перекладину.
— Не знаю! — рявкнул Харон. — Без богов всё идёт к краху.
Я быстро окинул взглядом то, что было у меня. Мой кинжал остался в мире живых, да и против Тифона он все равно был бы бесполезен.
Новый удар сотряс гору. В разломе показалась очередная голова, но она застряла. Перевел взгляд на те, что ломали ворота. Чешуя на них отливала чернотой самого Тартара, а между пластин пробегали огненные всполохи.
Змеиная пасть демонстрировали ряды клыков длиной с меч. Между ними клубился ядовитый дым, а в глубине глотки пульсировало багровое зарево. Все двенадцать голов по очереди и мешая друг другу, пытались перегрызть прутья.
Схватил копьё и метнулся к воротам. Одна из змеиных голов заметила движение. Её пасть распахнулась, изрыгая поток пламени. Я откатился в сторону. Камни, где я только что стоял, плавились, превращаясь в багровые лужи.
Вторая голова атаковала сверху, пытаясь раздавить меня. Уклонился, перекатом уходя под её шею, и ударил копьём снизу вверх.
