В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
— Родители такие утомительные, — сообщил я доверительно, наклоняясь к нему ближе. — Расспросы, наставления, обещания рассказать какие-то важные секреты после аукциона. Уже и не помню, как всё это выносил до самостоятельной жизни.
— Тяжело Вам, — кивнул Огонь-Догоновский, и я отвернулся от него.
Дело сделано. Пусть и не так ловко, да и всех нюансов не знаю, но пусть теперь оба думают, о чём с каждым из них разговаривал.
Только я себя мысленно похвалил, как почувствовал злой взгляд откуда-то снизу.
Не смог рассмотреть его подробно, он быстро отвернулся, но место запомнил. Потом узнаю, кто это, и какие у него ко мне претензии.
— Господа, рад приветствовать вас на торгах Трофейного аукциона, — разнёсся по залу голос ведущего, и я перенёс взгляд на сцену.
Седоволосый мужчина представительного вида стоял перед нами. Его руки оказались согнуты в локтях, а седые усы почти касались микрофона.
— Все вы знаете меня и наш аукционный дом, потому не будем тянуть время на представление, — в его голосе послышались весёлые нотки, — сразу перейдём к делу, но сначала, — он махнул рукой куда-то за кулисы, — позвольте озвучить вам главные лоты.
На сцене появились слуги. Они катили несколько стендов, которые оказались накрыты белой тканью.
— Все вы знаете, что гвоздём торгов является шикарная усадьба в столичном округе, — голос ведущего взвился ввысь, словно он объявлял боксёров перед поединком, — но это, господа, не все сюрпризы на сегодня.
Он вновь махнул рукой, и слуги стащили ткань со стендов.
— Впервые в истории аукциона выставляется неизвестный по свойствам, но полный комплект вооружения древнейшего…
Он продолжал говорить, а у меня сердце ухнуло и забилось чаще. На сцене, рядом с ведущим, стояли мои доспехи и оружие.
* * *Князь Осокин вечер перед аукционом
— Но у нас не хватит денег на усадьбу, — произнёс вассал Осокиных, нетитулованный аристократ Гурьев.
— Мы можем скинуться после торгов и купить в складчину, — вторил ему другой вассал.
— Не думаю, что понадобится, — говорил третий вассал и ему согласно кивали ещё люди. — Князь, к гадалке не ходи, обеспечит нужную сумму.
Его слова потонули в гуле обсуждения, которое прервалось, стоило открыться двери в кабинет.
Князь Осокин прошёл к своему креслу. Уселся в него и обвёл взглядом подданных.
