В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
Посмотрим, что будет с остальными элементами комплекта.
Следующие полчаса с молотка уходили обычные артефакты — кольца, браслеты, амулеты. Ничего интересного для меня. А вот когда вынесли шлем, внутри снова всколыхнулись воспоминания.
В этом шлеме я пережил первую серьезную битву. Помню, как бронзовый обод спас мне жизнь, приняв на себя удар вражеского меча. Правда, сейчас эта часть доспеха мне ни к чему. Слишком приметная вещь для нынешнего времени.
Начались торги. Я с ленцой сделал несколько ставок. Не сдержался, признаюсь.
Я вовремя остановился. В итоге мой шлем достался тому же Державину за пятнадцать тысяч.
Стоп. В голове что-то щёлкнуло. Я прокрутил последние торги в памяти и нахмурился. Эти трое: Злоторёв, Крамской и Комаров вступали в торги только, когда я делал ставки. Стоило мне поднять табличку, как они тут же оживлялись. Причем каждый раз действовали одинаково.
Первым включался Крамской. Громко выкрикивал новую цену, лицо его покрывалось красными пятнами.
Распорядитель объявил следующий лот — поножи. Что ж, проверим мою догадку.
— Полторы тысячи, — я небрежно вскинул табличку.
— Две! — выкрикнул Крамской и подался вперёд, вцепившись пальцами в подлокотники кресла.
— Три тысячи, — произнёс я спокойно.
— Четыре! — выпалил Злоторёв, дёрнув узел галстука.
Ставки взлетали всё выше. Крамской, Злоторёв, Комаров. Они сменяли друг друга, словно актёры в хорошо отрепетированной пьесе. Они даже не смотрели на сами поножи, их интересовала только моя табличка.
Я довёл цену до восемнадцати тысяч и остановился. Поножи снова достались Державину. Уже третий элемент забирает себе мужик. Видимо мой комплект ему очень нужен, ну или он коллекционер.
Еще раз посмотрел на эту троицу.
— Следующий лот — антикварный сервиз! Начальная цена пятьсот рублей!
Я демонстративно поднял табличку. Крамской, Злоторёв и Комаров тут же включились в гонку. Десять… одиннадцать… двенадцать тысяч за обычный фарфор! Я успел остановиться, и «сокровище» досталось Крамскому.
