В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
Увы, но ничего крепче у неё не нашлось.
Мысли Виктории вращались вокруг насыщенного на события вечера."
"Девушка грустно улыбалась, вспоминая восхищение, одолевшее её, когда она оказалась в ресторане. Восторг, в который она пришла, когда Орлов согласился на её предложение.
Улыбка сменялась грустью и страхом в глазах, когда мысли возвращались к машинам на улице и перестрелке.
Тогда Виктория потерялась и стала безвольной куклой в стечении обстоятельств. Она чувствовала только страх и желание поскорее спрятаться.
Сейчас же она вспоминала всё в подробностях. И взрывы и крики людей, и автоматные очереди. А вспышки магии, казалось, придут к ней во сне.
Но и эти мысли уходили в сторону. Замещались восхищением, с которым она встретила подвиг Орлова. Он спас её. Подумать только. Мальчишка, подхватил её на руки и вынес из этого пекла. Поймал такси и привёз к академии.
Когда она покинула машину, то хотела кинуться ему на шею ещё раз. Чтобы он снова подхватил её на руки. Почувствовать его силу.
Тогда она сходила с ума от страха, адреналина, шока и чёрт его знает чего ещё.
Тогда.
Сейчас же Виктория допивала второй бокал вина и знала, что это на него покушались. А в голове стучало только одна мысль.
А не отказаться ли ей от мечты? От мечты и договорённости с Орловым. Жизнь — она дороже раскопок.
Глава 2
Бестужев напрягся. Мясистые крылья носа дрогнули. Взгляд стал тяжёлым, словно он замахнулся булавой и раздумывал, дать ей выскользнуть из рук или шандарахнуть по башке.
Я приготовился к отражению атаки. Основной урон возьмёт на себя пальто. Потом я атакую кинжалами, чтобы сбить концентрацию графа, и выпрыгну в окно. План, конечно, не победный, но унести от него ноги уже победа. Он ощущается сильнее Конрада Бергсона, так что, в одного я его не затащу.
Пальцы Бестужева шевельнулись. Магическое зрение показало, как по его каналам потекли элементы энергии и стихий. Я напрягся и, да ладно….
Лицо Бестужева расслабилось, а взгляд подобрел.
— Магистр, — покачал он головой, — пока ещё лишь магистр.
— Хорошо, — протянул я, осторожно кивая, и он рассмеялся.
Громко, оглушающе рассмеялся, словно гигантский хриплый филин.
— Не напрягайся так, Кирилл, — махнул он рукой, и я почувствовал, как магия в нём успокаивается, — я не причиню тебе вреда.
— Приятно слышать, — я не стал отпускать силу, слишком он какой-то странный.
