В Аш, мир смертных и бессмертных подчиняется строгому Братству и Совету. Магией гипноза и управления волей склонены к власти кланы Черные Львы, Северные Львы, Гиены и примитивный Носферату. Лианы питаются кровью смертных, но только из рас, не связанных с Падшими, чтобы сохранить свою уникальность в этом мире....
Ты побываешь в лапах зверя, на тебе не останется живого места, ты истечёшь кровью и умрешь.
Я зажмурилась, когда он приблизился ко мне и больно сжал мои волосы.
— Хочешь превратится в кусок мяса?
— До сих пор не превратилась…ты спасал меня.
Неуверенно ответила я, а он расхохотался.
— Так же, как и свою собаку, свой плащ или своего коня. Мою вещь.
— Ты лжешь, — ответила я и сама ошалела от своей наглости.
Пальцы на моих волосах сжались еще сильнее и на глаза навернулись слезы от боли.
— У тебя слишком дерзкий язык для рабыни.
— Ты не сделаешь этого, — но я не верила сама себе, когда сказала это, — там внутри тебя есть боль, я чувствую ее.
Он зарычал и глаза засверкали, заставляя меня сжиматься от ужаса.
— Я не знаю, что такое боль, смертная…но ты это узнаешь очень скоро.
Я поздно поняла, что он меняется, слишком поздно чтобы убежать или спрятаться.
— Смотри какой я…смертная…смотри и содрогайся от ужаса.
Кожа демона стала пепельной, покрываясь сеткой вен, словно под ней бурлила магма. Радужки глаз полностью затянулись черной пленкой, демон оскалился, и я увидела длинные острые клыки. Пасть зверя. Я дышала очень часто, глубоко, стараясь побороть панику, унять бешеное сердцебиение.
Когти демона коснулись моей щеки и слегка надавливая спустились ниже к подбородку.
— Одно движение, и я распорю тебя на части.
Словно в доказательство своих слов он высунул язык, очень длинный, раздвоенный на конце как у змеи. Мне хотелось закричать, но меня парализовало под взглядом этих жутких глаз без зрачков.
Демон провел языком по моим губам, а коготь подцепил материю платья и с легкостью распорол на груди оставляя на моей коже кровавый след. Я вскрикнула и черные глаза заблестели, он пожирал мой страх и мою боль, ему нравилось впитывать этот дикий ужас.
— Ты можешь быть другим, — простонала я, — прикасаться иначе. Сегодня…ты ласкал меня. Не так. По-другому, — это была жалкая попытка что-то изменить. Ничтожная.
