В Аш, мир смертных и бессмертных подчиняется строгому Братству и Совету. Магией гипноза и управления волей склонены к власти кланы Черные Львы, Северные Львы, Гиены и примитивный Носферату. Лианы питаются кровью смертных, но только из рас, не связанных с Падшими, чтобы сохранить свою уникальность в этом мире....
Мое сердце билось в горле, мне хотелось кричать, меня раздирало от самых примитивных и сумасшедших желаний, в мой мозг врывались такие жаркие фантазии, о которых я даже не подозревала…я хотела его. Как мужчину. Хотела неожиданно, требовательно, до боли.
— ШелИ, — шептал он мне в губы и снова терзал их, иногда прикусывая, погружая язык в мой рот, переплетая с моим языком.
Я целовала его исступленно, сгорая от страсти неведомой мне ранее. Даже не подозревая, что способна на такое безумие. Горячие ладони накрыли мои груди, сжимая соски, перекатывая между пальцами, заставляя меня взвиться от сумасшедшего желания позволить ему все, почувствовать на себе тяжесть его мощного тела, обхватывать его торс ногами и отдаваться с отчаянным безрассудством забывая о страхе и о том, что он не человек.
Аш прижался губами к моей шее опаляя ее горячим дыханием, спускаясь ниже, провел языком по царапине, оставленной его когтями и, закрывая в изнеможении глаза, я прошептала:
— Ты мой Хозяин…ты решаешь растерзать меня или нет.
Внезапно Аш схватил меня за волосы, оторвал от себя
— Повтори, что ты сказала, — прошипел мне в лицо и глаза снова затянулись черной пленкой.
— Ты решаешь Зверем быть или человеком, — всхлипнула я и он вдруг наотмашь ударил меня по лицу и отшвырнул в сторону настолько яростно, что от неожиданности я задохнулась, распласталась по полу.
— Ты назвала меня человеком? Ты сравнила меня с собой? Жалкой смертной? Решила, что представляешь для меня ценность? Ты — моя вещь и ты значишь для меня ровно столько, сколько любая безделушка.
Он щелкнул двумя пальцами у меня перед носом.
— И ты права — я все решаю, и я Демон, а значит хуже зверя.
Я протянула к нему руку, но он больше не смотрел на меня, вышел из шатра. Я свернулась в комок на полу, чувствуя, как кровоточит изнутри разбитая щека. Я не поняла, что произошло, не поняла почему он вдруг пришел в такую неистовую ярость, когда всего минуту назад так страстно сжимал меня в объятиях и ласкал, целовал с диким исступлением, заставляя стонать от нетерпения и терять стыд в его руках.
Аш вернулся через несколько минут с Фиеном. От ярости не осталось и следа. Ледяное холодное равнодушие.
— Ты едешь в Арказар. Продашь ее.
Я приподняла голову. Фиен смотрел на меня сверху вниз:
— Надоела?
— Осточертела. Все.
