В здравии своего дома, Ассана неожиданно выходит на балкон, только что обнаружив шум. Вспышка ярости раздается издалека — похоже, кто-то назвала её мерзавкой в своем шалашовке. Дедушка предупредительно приглушает шум шагов, чтобы не привлечь внимание нападок. Ассана улыбается холодно, готовясь к встрече с грубиянами джунглей, где каждое слово важно и каждая манера — ключ к безопасности её владений....
– Невозможно! Все воины Дхар'Таана погибли тысячелетия назад!
Дорван, явно зная с чем он столкнулся, вскинул руку, сделал глубокий надрез на ладони и щедро окропил погасший кристалл, шепча странные слова заклинания. И снова рубин запульсировал, но едва-едва."
"Тем временем другие гориллы, следуя команде своего вожака, обрушились на остатки армии захватчиков. Мощные лапы разбрасывали врагов, словно тряпичных кукол. Разрывали пасти уставшим магическим зверям. Лишённые своих преимуществ – кровавого колдуна и защитных амулетов, у которых закончился заряд – воины орка не могли противостоять объединённой силе горилл и защитников Нгосини, начавших обстрел из ружей и револьверов.
Алексей с силонским клинком душ прорубался сквозь ряды нежити, направляясь ко мне. Дедушка со своей позиции на крыше прикрывал его огнём, расчищая путь.
Мо'Кир схлестнулся в битве с Дорваном, меч орка под влиянием запретной магии, стал алым, будто кровь превратилась в металл. Вожак обезьян, издав оглушительный боевой клич, от которого содрогнулась земля, кинулся вперед с невероятной для эдакого массивного тела грацией.
Орк резво отскочил, его зелёные глаза расширились от ярости и… затаённого страха? Дорван совершил обманный манёвр, целясь в ногу Мо'Киру, но горилла успела увернуться и перехватить меч соперника своими широкими лапами, её броня засияла ярче, нейтрализуя кровавую магию врага, и примат одним мощным движением вырвал клинок противника из его рук, после чего отбросил уже бесполезную железку далеко в сторону.
Молча, отчего выглядел ещё ужаснее, Мо'Кир нанёс сокрушительный удар кулаком по противнику – сверху-вниз, впечатав того в землю. Древняя броня усилила естественную мощь обезьяны, превратив её в неудержимую силу возмездия.
Дорван попытался встать, кровь стекала по его лицу, образуя жуткую маску.
Вскоре тело захватчика безжизненно обмякло, распластавшись на пыльной земле. А Мо'Кир, поставив ногу на поверженного противника, гулко ударил себя кулаками по груди и издал победный рык, эхом разнёсшийся над полем битвы.
