В здравии своего дома, Ассана неожиданно выходит на балкон, только что обнаружив шум. Вспышка ярости раздается издалека — похоже, кто-то назвала её мерзавкой в своем шалашовке. Дедушка предупредительно приглушает шум шагов, чтобы не привлечь внимание нападок. Ассана улыбается холодно, готовясь к встрече с грубиянами джунглей, где каждое слово важно и каждая манера — ключ к безопасности её владений....
Каждое видение давало мне надежду, но одновременно и бередило душу, каждый бой был всё сложнее и опаснее предыдущего.
За этими тревогами я едва не пропустила интересное событие – прибытие в Нгосини братьев Старовойтовых.
– Как вы здесь устроились? Впрочем, вижу, весьма неплохо, – заметил Антон, пожимая мне руку. – Слухи о победе над Дорваном дошли даже до севера. Да чего уж там, любая маломальская деревушка гудит и жаждет направиться сюда, под защиту великой всадницы анаконды, – тихо смеясь, рассказал он мне.
Молодые люди, оказывается, неплохо устроились в небольшом городке к северу от Нгосини: там они организовали мастерскую по созданию земных инструментов, ставших пользоваться неплохим спросом.
Антон предложил свои услуги инженера городу, и мы с радостью согласилась. Вместе начали разрабатывать планы по улучшению системы водоснабжения.
Время шло, и связь с Киарой становилась всё слабее. Весточки от моей анаконды приходили реже и были короче, словно она отдалялась всё дальше от Нгосини.
Одним из важнейших проектов, которым мы вскоре занялись, стала подготовка к отправке первого торгового каравана в Эль'Тарис, город эльдоров. Я приняла активное участие в этом непростом, но интересном мероприятии: помогала отбирать иномирные артефакты, безопасные для торговли, создавала с гнарками уникальные изделия, сочетающие земные технологии и местные материалы.
На двадцатый день вернулся Мо’Кир. И тут же опустился на одно колено перед Алексеем. Лёша положил руку на голову гориллы, и их фигуры озарило сияние. Так, у нас в Нгосини, появился ещё один всадник. Что не могло не обрадовать горожан. Большое событие требовало праздника, который народ и устроил тем же вечером на центральной площади перед дворцом…
Однажды ночью, примерно на тридцатый день отсутствия Киары, я проснулась от пронзительной боли, словно тысячи игл вонзились в моё тело одновременно.
Перед глазами возникли образы: Киара сражалась с огромным теневым драконом в какой-то пещере, озарённой странным голубоватым светом. Её тело было покрыто ранами, движения замедлились. Дракон, существо из чистой тьмы с горящими красными глазами, готовился к последнему удару.
