В здравии своего дома, Ассана неожиданно выходит на балкон, только что обнаружив шум. Вспышка ярости раздается издалека — похоже, кто-то назвала её мерзавкой в своем шалашовке. Дедушка предупредительно приглушает шум шагов, чтобы не привлечь внимание нападок. Ассана улыбается холодно, готовясь к встрече с грубиянами джунглей, где каждое слово важно и каждая манера — ключ к безопасности её владений....
Даже Игорь Викторович и тётя Клара притихли, забившись в дальнюю часть поляны.
Небольшой участок, огороженный плотной стеной из лиан и деревьев, стал нашим временным убежищем. В центре развели костёр, используя сухие ветки, которые собрали смельчаки. Они во главе с Вишневским ходили на вылазку, подстрелили пару каких-то птиц и натаскали сушняка.
Баба Нюра, как всегда, взявшая на себя заботу о пропитании, принялась ощипывать жирных птах.
Воду доставали из местных деревьев.
Я смотрела на всё это блуждающим взором. Мне было так плохо, как давно не было! А проглоченная жаропонижающая таблетка не спешила облегчить мои страдания.
А когда всё же полегчало, меня заставили сделать несколько глотков свежего мясного бульона, после чего дедушка расстелил плед и помог мне на нём устроиться, вскоре я забылась тревожным сном.
Жар снова поднялся к вечеру. А вместе с ним навалилась чудовищная головная боль: застучало в висках, закололо в центре лба.
– Доченька, выпей-ка, – мама бережно приподняла меня за плечи, подложив что-то мне под голову. Прижала к моим губам кружку. Я жадно припала к живительной влаге, немного горькой на вкус. – А теперь таблеточку. Да, вот так, вот и умница.
Выпив лекарство, я бессильно откинулась на тюк и прикрыла свинцовые, горящие огнём веки.
– Как думаешь, что у Дианы? – послышался голос мамы, ей ответил, кажется, наш педиатр, Геннадий Петрович.
Дальше их беседа стала тише, а я, не став прислушиваться, опять уснула.
… В лунном свете её чешуя переливалась всеми оттенками ночи: от глубокого антрацита до мерцающего серебра.
Огромное тело, толщиной с вековой дуб, медленно поднималось из темноты, извиваясь в гипнотическом танце. Каждое движение было наполнено грацией хищника, знающего свою силу."
"Кольца змеи плавно перетекали одно в другое, создавая причудливые узоры. Каари двигалась с завораживающей неторопливостью.
""Приведи их ко мне. С-славный выйдет обед"", – раздалось в моей голове.
""Они по дороге перебьют нас всех"", – возразила я.
""Пос-старайся выш-шить. Ос-стальные меня не волнуют. Мне нуш-шна только ты одна.
