В здравии своего дома, Ассана неожиданно выходит на балкон, только что обнаружив шум. Вспышка ярости раздается издалека — похоже, кто-то назвала её мерзавкой в своем шалашовке. Дедушка предупредительно приглушает шум шагов, чтобы не привлечь внимание нападок. Ассана улыбается холодно, готовясь к встрече с грубиянами джунглей, где каждое слово важно и каждая манера — ключ к безопасности её владений....
Стоило алым каплям коснуться пыльной земли, как вокруг мага начала подниматься серая хмарь, та самая, отвратительно воняющая, а следом дёрнулись окровавленные тела, разбросанные тут и там. Но не только свежие трупы восставали, увы, из трещин в земле показались костлявые пальцы и лысые черепа. В скелеты, похороненные под камнями Нгосини столетия назад, вдохнули «жизнь».
И они, покачиваясь и скалясь чёрными зубами, зашагали к алой пелене, легко пропустившей их внутрь.
– Убейте всех, разорвите их на куски! – упивался своей мощью Дорван.
В этот момент Алексей выступил вперёд. Силонский клинок в его руке засиял ярче, словно чувствую скорую жатву.
– А ну-ка, покажите, на что вы способны! – закричал Лёшка и рванул вперёд, используя свой дар ускорения. Его фигура размазалась смутной тенью в пространстве.
Диана, услышавшая голос друга, вздрогнула и обернулась, чтобы увидеть, как он молнией врезался в нестройные ряды мертвецов.
Силонский клинок, зажатый в его руке, не просто рассекал восставших на части – он буквально высасывал из них ту магическую энергию, благодаря которой поддерживалось их существование.
Глава 27
Каари тем временем изо всех сил сопротивляясь алым нитям, атаковала, сокрушая врагов своим могучим хвостом.
«Они не ш-живые, Диана, – прошипела она. – Моя магия не дейс-ствует на них! Я не предвидела, ш-что у Дорвана будет маг крови, поддер-шживающ-щий его с-силу. Будь ос-сторош-жна!»
«Я нашла этого колдуна, – ответила ей я, – сейчас я разберусь с ним».
Я видела, как моя мама вместе с другими женщинами начала метать в нежить какие-то мешочки. При контакте с мёртвой плотью они (мешочки) взрывались облаками серой пыли, и там, где она оседала, тела мертвецов разваливались на куски.
Алексей, окружённый скелетами, продолжал сражаться. Силонский клинок душ, казалось, становился всё ярче с каждым поверженным противником. Коих всё же было слишком много!
«Держись, Лёша!» – мысленно подбодрила его я.
Дорван же был целиком сосредоточен на анаконде, стремясь оплести её в плотный кокон своей странной страшной магии. Древняя змея клыками разрывала путы и кидалась на него и его воинов. Я чувствовала, что у артефакта Дорвана есть предел, потому для меня не стал откровением его следующий шаг: краснокожий гигант взмахнул ножом, разрезая свою руку, после чего сжал кристалл в своей окровавленной ладони и что-то утробно проговорил.
