Негритянкой! Мальчишка кричит на весь коридор. Я не могу простить себе происхождения и эти обидные названия. В Ассане я пытаюсь покончить с этим прошлым, открывая страсти древних земель и встречаясь с теми, кто осмелился оскорбить меня из-за моего цвета кожи.
— Да, — кивнул дедушка, улыбнувшись, — но он ещё ребёнок, заиграется, да и клюнет в скорлупу, вот тогда Ассаи уже ничто не спасёт.
— Хайл? — я обернулась к парню и тот поднял две ладони, — Аня, у меня и без того дел невпроворот.
Я бросила беспомощный взгляд на старика. Олав — Ведок. Я это поняла сразу, когда он умело погладил яйца и сразу определил степень их повреждения и предложил способ их ""реанимировать"".
Старичок покряхтел, помялся на месте, и всё же сдался.
— Так и быть! Я тоже полежу с ними, но на многое не рассчитывай, я уже не тот и спина не та, кости ломит, суставы болят — спать на полу, даже на мягком — уже давно не для меня, — покачал он головой, — чего стоим? Кого ждём? — воскликнул он и засуетился, — приступайте мыть яички, потом перенесём их в место, где будет постоянное тепло, можно даже в Анину комнату около батарей положить.
"— Анюта, — взяла слово бабушка, — ты уверена, что нам нужны ещё такие существа, как твой Анзо? Тот хоть умный и красивый, а эти какие будут? Неизвестно! Может, не стоит рисковать?
— Бабулечка, — приобняла я её за плечи, — неважно, какие они будут внешне, главное — это наши будущие защитники от разных злодеев.
Этот аргумент заставил бабушку резко захлопнуть рот, и засуетиться вокруг моих будущих Ассаи.
Хайл всё это время стоял молча и смотрел на этот балаган квадратными глазами.
— Я буду приходить, и заниматься с тобой и иногда помогать греть яйца, м-да, — ошалело добавил он. Представив его сидящего на яйцах, я не выдержала и прыснула, а потом и вовсе рассмеялась в полный голос.
— Что смешного я сказал? — нахмурился мужчина, я же, отсмеявшись, объяснила причину веселья и добавила:
— Это нервное, не обращай внимания.
С того дня началось моё неотступное дежурство рядом с яйцами Ри Ассаи. Трёх дней постоянного лежания рядом с ними оказалось мало.
— Ох, мои кости старые, — беззлобно бормотал он, но всё чаще я замечала, с каким трепетом он гладит голубоватые скорлупки.
Начало недели ознаменовалось двумя событиями: яички стали тёплыми, какими им положено быть, и ещё меня срочно вызывали в замок.
— Сегодня последний день, когда с яйцами нужно быть неотлучно, — сказал Олав, — я с ними полежу, а ты можешь заняться своими делами.
