Негритянкой! Мальчишка кричит на весь коридор. Я не могу простить себе происхождения и эти обидные названия. В Ассане я пытаюсь покончить с этим прошлым, открывая страсти древних земель и встречаясь с теми, кто осмелился оскорбить меня из-за моего цвета кожи.
Алиса смотрела на них и с неё, как пелена спала: эти двое искренне любят друг друга, это было заметно в каждом их жесте, взгляде.
Анна, оторвавшись от Хайла, посмотрела на Алису. И просто кивнула. Алиска ответила прямым взглядом, вздёрнув подбородок, давая понять, что ни капли не сожалеет о содеянном.
— Я бы точно всё узнал, — сказала Хайл, стоя у калитки городского дома, — на что Алиса рассчитывала?"
"— Влюблённые люди иной раз творят страшные вещи, ослеплённые ревностью. И откуда бы ты узнал, что это сделала именно она? — Аня внимательно посмотрела на жениха, — ты был бы убит горем, а Алиса, уж поверь мне, нашла способ тебя утешить.
— Почему ты ей ничего не сделала в ответ? — молодой Ведок всё же решил задать так мучивший его вопрос.
— Я ей должна, — честно ответила Видика, — была. Думаю, мы в расчёте.
Хайл прижал девушку к себе, ещё раз содрогнувшись от мысли, что мог её потерять. Холодный ужас снова подкрался к сердцу, промораживая мужчину насквозь.
— К тому же, Алиска подсознательно не хотела меня убивать, иначе полоснула бы ножом по шее — всего-то делов, — откинувшись в его объятиях, сказала Аня, — и она наверняка в глубине души знала, что Анзо не даст погибнуть своей Видике. Он, кстати, летал рядом с Валом и готов был подхватить меня когтями. Брр! А они у него очень длинные и острые. Или же, — продолжала рассуждать Аня, — хотела представить всё, как случайность: Видика Хок споткнулась и ухнула в пропасть.
Хайл задумался над словами девушки и медленно кивнул, а потом вдруг мотнул отрицательно головой.
— Я вроде понял, но ничего не понял.
Аня тихо рассмеялась и поцеловала молодого Ведока в кончик носа.
— И не пытайся. Я иногда сама себя — не понимаю. Вспомнилась фраза: женское сердце — океан, полное тайн.
***
Анна
Мне отчего-то было жаль Алису.
Войдя в дом, я постаралась выкинуть всю эту историю из головы.
Первый этаж особняка изменился до неузнаваемости: длинный прилавок от стены — до стены, позади высокие, почти до потолка шкафы, везде стоят корзины, сейчас пустые. Не успеет солнце выглянуть из-за горизонта, а бабушка Надя, Моника и Омар уже вовсю начнут суетиться и готовиться к новому торговому дню.
Всю продукцию, что выходила из-под рук этой троицы, разбирали, как горячие пирожки.
