Негритянкой! Мальчишка кричит на весь коридор. Я не могу простить себе происхождения и эти обидные названия. В Ассане я пытаюсь покончить с этим прошлым, открывая страсти древних земель и встречаясь с теми, кто осмелился оскорбить меня из-за моего цвета кожи.
— А как же лето? Когда всё тает? — чесал макушку Антон, — это ведь неправильно с точки зрения законов природы.
— Simi idi! — вдруг крикнул один из краснокожих орков и ткнул толстым пальцем в сторону города.
— Кажется, он говорит нам продолжать путь, — сказала я ребятам, — пойдёмте. Разберёмся со временем.
Шли долго. А когда ступили на освещённое высоким столбом пространство, поняли — земля. Шли по обледенелой воде, а здесь обычная почва.
— Чудеса, — пробормотала Катя, почему-то оказавшаяся рядом со мной, — этот город окружён мёрзлой водой? Ничего не понимаю.
Как и я.
— Всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее! Всё любопытственнее и любопытственнее! Всё страннее и страннее! Всё чудесится и чудесится! — процитировала Катерина и замолчала, потому что колонна не пошла в город, а начала его огибать по периметру.
— Почему мы не идём туда? — обратилась я к ближайшему аборигену и ткнула пальцем на центральную, ярко освещённую огнями, улицу.
Тот явно меня понял, но покачал головой показывая куда-то в сторону,
— Simi idi sa Mammuta Assai! — про мамонта мне сразу стало понятно, это слово ни с чем не спутать. Тиски сжали сердце ещё сильнее. Но я пошла, куда показали. Если бы была одна, то плюнула бы на всё и попробовала сбежать. А так… Только подчиниться и надеяться на лучшее.
Проходя мимо крайних сараюшек-бараков, иначе назвать эти строения язык не поворачивался, я внимательно осмотрела лампочки, что висели на толстых проводах.
— У них лампочки все разноразмерные, кривые какие-то, и ещё что-то со станцией, свет часто ""моргает"", — бормотал Сергей, также, как и я оглядывая странности первого города, который мы видим в этом мире. — Домишки хлипкие, как картонные.
Парень продолжал бубнить, а я всё сильнее хмурилась. По первому впечатлению: был апокалипсис и сейчас люди живут на его руинах, откатившись в развитии на сотню лет назад. Странные мысли.
Шли долго, всё же город был большим. Некоторые кварталы вообще стояли в полной тьме, даже в окнах не было видно света. Вой и свист ветра между зданиями нагонял на нас волну жути, старики сидели крепко обнявшись друг с другом. Дети молчали.
