Негритянкой! Мальчишка кричит на весь коридор. Я не могу простить себе происхождения и эти обидные названия. В Ассане я пытаюсь покончить с этим прошлым, открывая страсти древних земель и встречаясь с теми, кто осмелился оскорбить меня из-за моего цвета кожи.
Сейчас мы находимся в городе Сотни Ледяных Озёр, коротко — Озёра. Клан Птиц обитает в другом месте, достаточно далеко отсюда — в горах. Оба клана враждуют. Несмотря на обширные территории, мест пригодных для выращивания пищи, очень мало. За эти ресурсы в основном и бодаются. И за людей. Но, в отличие от Маммутов, клан Золотых не приветствует рабство. Борьба вялотекущая, не переходящая в открытое противостояние.
И такое положение вещей устраивает обе стороны.
И навряд ли Елейну будут искать. Развязывать войну из-за неё одной, никто не станет.
"Дальше слушать рассказ девушки я не могла, нужно было смываться, что я и сделала. Так как Елейна не могла меня понять, в том числе не «слышала» моего питомца (а, значит, она не Видика), я просто сжала её ладонь в приободряющем жесте и вышла из помещения. Будем надеяться, что её поселят в нашем загоне.
Нужно учить язык.
— Аня! — меня осторожно потрясли за плечо, и я распахнула глаза, — ты так и не рассказала, зачем ходила в ту комнату?
Я прижала палец к губам и кинула выразительный взгляд на соседок.
— Завтра расскажу, — шепнула Катерине и добавила, — давай спать.
И, уже засыпая, отправила мысль своему птенчику, без особой надежды на согласие: «Я тут кое-что придумала: меня зовут Аня. У тебя прекрасные перья, которые переливаются, как жидкое золото. Ты не будешь против, если я соединю два этих слова и назову тебя Анзо?». И задержала дыхание в ожидании ответа. В этот раз вместо отрицания, пришла эмоция радости и ликования.
Ну, наконец-то, наши с питомцем споры на счёт имени закончились!
***
Интерлюдия
— Молодец, Арнольд Акакиевич, — похвалил Кирилл, довольно поглаживая набитое до отказа вкусной едой брюхо, — не знаю, как называется твоя придумка, пусть будет катапульта…
— Наземный арбалет, — фыркнул Акакиевич, перебив дружка. Кирилл поморщился, но больше никак не выказал своё недовольство мерзким старикашкой. Акакиевич ему ещё нужен.
— Да-да, арбалет. С нашей помощью местные обезьяны прикончили эту пташку.
— И не говори, — согласился подельник, наливая в кубок хмельной напиток, сваренный аборигенами, — у меня руки откуда надо растут. Пока в деревне жил, всё ими делал. Ещё изготовлю им ручные арбалеты, они меня на руках носить будут.
— Делай-делай, — Кирилл закинул в рот горсть каких-то сушёных кисло-сладких ягод и с удовольствием причмокнул, — а я самогон начну гнать, пусть сопьются, как индейцы.
