Князь Путивльский, вечный капитан, гонится за крадеными кораблями. Война за проклятые моряки вдохновляет каталонскую компанию и сенешаль Ла-Рошели, а Морские гезы представляют свои собственные подразделения — Флибустьер и Корсары. На шумерском лугалье искатели приключений отваживают стражей народов моря в поисках скиф-Эллина, а Букелларий удерживает порядок под британским флагом. В центре событий находится капитан, не знающий поражения — казачий адмирал....
Нас больше на четверть, значит, победим, а если проиграем, значит, врагов было в два раза больше.
Сражение состоялось через две недели, когда ассирийская армия отдохнула и дотопала до окрестностей Киша. На этот раз вавилоняне расположились в долине на левом берегу Евфрата. На правом их фланге был заболоченный участок, поросший тростником. Ударить во фланги, как в прошлый раз теперь не получится. Более того, впереди вражеской армии стояли сотен пять одногорбых верблюдов-дромадеров, на которых восседали кочевники-кедариты.
Я опять оказался в задних шеренгах, где в силу своей мании величия чувствовал себя ущемленным в правах, поэтому подскакал к сидевшему в кресле под зонтом Синаххерибу. Тяжелые пехотинцы из охраны тут же выставили копья.
Он узнал меня и приказал:
— Пропустите его!
Приблизившись к повозке, запряженной четверкой отменных жеребцов, трое из которых могли перейти по наследству от отца, я предложил:
— Конница все равно не будет участвовать в сражении. Позволь мне взять с правого крыла, обогнуть заболоченный участок и ударить врага с тыла.
— Разрешаю, — без раздумий произнес Синаххериб, после чего приказал одному из гонцов, молодому парню, вооруженному только кинжалом и без брони: — Передай мой приказ правому туртану, чтобы отдал конницу под командование ему, — и показал рукой на меня.
Туртаном правого фланга был пожилой мужик, занимавший эту должность со времен Шаррукина. На меня он посмотрел, как на подлого халдея из Вавилона. Приказ есть приказ, поэтому командирам конных сотен передали, что поступают в мое распоряжение. Строй кавалеристов повернулся в обратную сторону и задние, которые меня хорошо знали, оказались передними.
— Следовать за мной и не отставать, — привстав на стременах, чтобы был виден всем, объявил я и предупредил: — Кто вместо атаки поскачет грабить вражеский лагерь, будет казнен!
Все равно кто-нибудь нарушит приказ, но теперь таких будет меньше.
Мы неторопливо поскакали к нашему лагерю. Пусть враги думают, что будем охранять его, потому что с верблюдами нам не тягаться. Поскольку сражение еще не началось, паника не случилась.
